Когда пробило восемь, Агафон отправился в лекционный зал, но нашел его почти пустым. На скамьях он насчитал всего пять-шесть человек. Агафон сел возле кафедры и решил немного обождать, пока соберется больше слушателей; затем развернул свиток, по которому собирался читать, и углубился в него.

Этот свиток содержал все основные проблемы философии. Сначала в нем шла речь о теории познания, затем давалось определение истины, затем были подвергнуты острой критике ошибочные взгляды, то есть взгляды всех на свете философов, кроме самого Агафона, и излагались главные постулаты его учения. Дойдя до собственных воззрений, Агафон поднял глаза и увидел, что собралось всего девять слушателей. Его охватили гнев и сожаление, стукнув свитком по столу, он начал так:

– Дамы и господа, или скорее andres Boiotikoi [10] (10), у меня не возникло впечатления, будто ваш город испытывает большой интерес к возвышенным проблемам, которые нам предстоит обсудить. Я знаю, мужи беотийские, что вы заняты выборами в местное самоуправление, а в такой момент нет места ни для мудрости, ни для разума, выборы - дело хитроумное.

Тут Агафон сделал небольшую паузу и задумался. 

– Погодите, - заговорил он опять, - но только что из моих уст выскользнуло нечто такое, о чем я до сих пор не задумывался. Я коснулся трех понятий - хитроумия, разума и мудрости. Сделал я это во гневе. Все три означают некую способность интеллекта. Я чувствую, они имеют совершенно разный смысл, но вряд ли смог бы сказать, чем они друг от друга отличаются. Простите, я тотчас вернусь к намеченным темам, только сначала попытаюсь объяснить эти три понятия.

Абсолютно ясно, - продолжал он, помолчав, - хитроумию противостоит глупость, в то время как противоположность разума - безумие. Но что является противоположностью мудрости? Бывают, господа, мысли, не имеющие ничего общего с хитроумием, эти мысли исполнены мудрости, поскольку они слишком благоразумны и просты. И притом почти безумны. Мудрость не схожа ни с хитроумием, ни с разумом. Мужи беотийские, в повседневной жизни вы, как говорят, черта лысого заботитесь об определении понятий и все-таки строго их различаете. Вы можете сказать о ком-нибудь, что это «хитроумный вор», но никогда не скажете «разумный вор» или даже «мудрый вор». Вы можете похвалить своего портного, мол, у него «разумные цены», но не скажете, что у него цены «мудрые». Тут явная разница, не позволяющая вам смешивать эти понятия.

Если вы скажете о крестьянине, что он хитроумен, то, очевидно, будете иметь в виду, что он умеет хорошо торговать на рынке. Если же скажете, что это разумный крестьянин, то этим хотите сказать, что он умеет толково вести хозяйство. А если назовете его «мудрым крестьянином», то, по всей вероятности, это будет означать, что он добродетелен, во многом сведущ и способен дать полный участия серьезный совет.

Или, предположим, хитроумный политик вполне может оказаться мошенником и нанести республике вред. Однако разумным политиком вы назовете только того, кто способствует общему благу и потому достоин похвал. Мудрый политик, господа, - и вы наверняка это чувствуете, - нечто совсем иное, такого политика называют «отцом родины» или как-нибудь в том же роде. Из всего сказанного вытекает, что в мудрости заключена какая-то особенная сердечность.

Если о ком-то скажут, что он хитроумный, речь будет идти о его примечательном свойстве. Все равно как если бы я, к примеру, сказал, что у пчелы есть жало или что у слона есть хобот. Совсем иной смысл я вложу в утверждение, что пчела трудолюбива или что слон - невероятно сильное животное. В этом уже заложено некое признание заслуг. Я могу уважать силу, но не могу уважать хобот. С таким же уважением я могу относиться к кому-то, признавая, что это разумный человек. Но если я скажу, что он - человек мудрый, - это будет, голубчики, уже совсем иное дело. Это - все равно, как если бы я сказал, что люблю его. Короче говоря, хитроумие - это дар или талант, разум - это достоинство или сила, а мудрость - добродетель.

Теперь я уже знаю, чем отличаются друг от друга три этих слова. Хитроумие часто бывает жестоким, коварным и эгоистичным, оно ищет в ближнем слабости, с тем, чтобы употребить их себе на пользу. Оно ведет к успеху.

Разум бывает жесток к людям, но справедлив в отношении их целей, он радеет об общей пользе, и если обнаружит в ближнем слабость или отсталость, старается устранить их назиданием или строгостью. Он ведет к восстановлению порядка.

Мудрость не может быть жестокой, ибо это - сама благожелательность и симпатия. Она даже не радеет об общей пользе, потому что слишком сильно любит людей, чтобы любить еще какую-то цель. Обнаружив слабость или убогость ближнего, она прощает слабость и любит эту убогость. Она ведет к гармонии.

Мужи беотийские, вы когда-нибудь слышали, чтобы «мудрым» называли человека несчастного? Или шутника? Или человека желчного и во всем разуверившегося? Скажите, почему принято, если не в философии, то, по крайней мере, в обыденной жизни называть «мудрым» человека, который менее прочих склонен к ненависти и которому хорошо живется на свете? Повторите про себя много-много раз слово «мудрость», повторяйте это слово в радости и печали, в минуты усталости, раздражения или нетерпения. Вы услышите в этом слове грусть, уже смешанную с чувством примирения, радость, отзывающуюся многократно нежным эхом, усталость, взывающую к новой деятельности, бесконечное терпение и всепрощение. И все это, друзья мои, составляет сладкое звучание, тоскующий голос мудрости.

Да, мудрость - это своего рода печаль. Человек может вложить весь свой разум в какое-то дело, может претворить его в жизнь своим трудом. Но мудрость всегда будет пребывать выше наших конкретных дел. Мудрый человек - это садовник, который унавоживает грядку или привязывает розы к подпоркам, а сам при этом думает о Боге. Его дела не смогут вместить и воплотить его мудрость. Разум проявляется в действии, мудрость - в переживании.

Однако мудрые поэты и художники умеют включить в свое творчество и переживание. Они проявляют мудрость не в поступках, а непосредственно в переживании. В этом и состоит особая ценность искусства, и ничто на свете с ним не сравнится.