Летучий корабль просыпался неохотно, шар хлопал на ветру, а печь плевалась сажей, и что-то скрипело в трюме, пока Фрисс бродил вокруг хиндиксы, сматывая причальные тросы. Тем вечером он до темноты рубил сухую траву, расчищая место, таскал нарубленное на корабль... может, и перестарался в темноте, привязывая "Остролист" к чему попало.

Хиндикса, покачиваясь, всплыла из зарослей и задрожала на холодном ветру, цепенея плавниками и норовя нырнуть носом в Высокую Траву. Фрисс подбросил в печь пару поленьев, и корабль пошёл к облакам.

– Получу награду, - вздохнул Речник, с трудом добравшись до печи и опустившись на сохнущую палубу.
– Продам это трухлявое корыто. Куплю ездового кота.

Печь фыркнула ему в спину, усыпав золой стёганый доспех. Фрисс отряхнулся и встал у борта, глядя на плывущую внизу степь.

"Да, куплю кота... И ещё бы стальные мечи," - вздохнул Речник, вытянув из ножен пару клинков. Прочнейшее речное стекло потемнело, затуманилось за два десятка лет, кое-где на кромках виднелись ничем не сводимые сколы. Фрисс попробовал лезвие ногтём и покачал головой. "Два хороших стальных меча из кузницы Алдеров. И можно считать, что десять лет я провёл не впустую."

Солнце выползло из-за травяного леса, небо посветлело, изумрудные сполохи понемногу угасли. Речник сунул руку в полегчавший тюк с припасами, вытащил ломоть сыра, поморщился - скрываться было уже не от кого - и неохотно откусил.

Степь тянулась и тянулась внизу, слева и справа, со всех сторон, и Фрисс не видел ни Великой Реки, ни её притоков - только травяной лес от края до края неба. "Остролист" летел на запад, повернувшись кормой к бесконечным равнинам Олдании, но Речнику всё мерещилось, что Олдания водит его по кругу. Ещё позавчера он должен был долететь до Реки - ну и где она?..

Запах Кенрилла стал сильнее и слаще, над Высокой Травой Речник, приложив ко лбу ладонь, разглядел пурпурный куст. Его ветки мелко дрожали, и огромные лепестки летели в траву. Фрисс увидел, сощурясь, фигурки, суетящиеся на ветвях - и дёрнул за рычаг, разворачивая хиндиксу к кусту.

Его увидели и замахали руками. Те, кто деловито срезал лепестки, повернулись к кораблю, снизу, из-под навесов, натянутых в зарослях, выглянула пара юных девиц, от корней Кенрилла отошёл, размахивая лепестком, старик в травяной накидке.

– Хаэ-эй!
– крикнул Фрисс, цепляясь за бортик - корабль клюнул-таки носом, чуть не стряхнув его с палубы.
– Далеко ли до Реки?

– Полдня лёту!
– крикнул в ответ старший из жителей.
– Ты у Зелёной Реки, почти что на берегу.

Он сощурился, против солнца разглядывая стёганую броню Речника и его по-олдански заплетённые в косу волосы. Мохнатую шапку Фрисс упрятал в сундук сразу же, как выбрался из олданских степей, а не то житель рассмотрел бы и её.

– Ты из олда? Из Мынгов?
– оживился старик.
– Как твои стада? Всё ли хорошо в шатрах олда?

– Всё хорошо, - степенно кивнул Фрисс. И шатры, и стада остались в олданских степях - дожидаться законного владельца. За десять лет они только умножились, и владельцу - Мынгу Арсу - не в чем было упрекнуть Речника. А сам Фрисс надеялся не видеть ни одного товега из этих стад по меньшей мере ещё десять лет.

Он окинул взглядом россыпь лепестков под кустом, пяток маленьких хрупких халг - летучих корзинок, привязанных к пушинкам Акканы и едва способных поднять мальчишку... Ни одной хиндиксы вокруг не было.

– Обильно цветёт Кенрилл этой весной, - усмехнулся Речник.
– Не нужна ли вам помощь, люди Реки?..

"Остролист", пропахший лепестками, покачивался над обрывом у Зелёной Реки. Гора лепестков, сваленная на огромную плиту и прижатая циновкой с грузами, ждала перекупщиков. Вдоль берега горели костры и дымились земляные печи - все, кто был в степи, вернулись к пещерам, пришло время обеда. Фриссгейн сидел на поваленном стебле и пытался разжать створки здоровенной печёной ракушки, но то и дело обжигал пальцы. Житель протянул ему плошку с густым рассолом, Речник плеснул немного в раковину и поддел на нож вырезанный кусок мякоти.

– Лучшей еды у нас нет, - виновато вздохнул старший из жителей.
– Я слышал, олда не едят то, что живёт в иле, но...

– Ничего, не страшно, - отмахнулся Фрисс.
– Что слышно с низовий? Всё тут спокойно?

– Хвала богам, - кивнул житель.
– Была тихая зима, теперь будет хороший год.

Он всё разглядывал корабль Речника, и Фрисс знал, почему - олданцы в небо поднимаются нечасто, а кораблю его не хватает лишь красного флага, чтобы называться настоящим кораблём Речника. А ему самому не хватает красной брони... и горячей воды, чтобы отмыться за десять лет. Он нырнул бы сейчас в тёмную спокойную воду - Зелёная Река так и манила его - но прежде надо хорошо отмокнуть в чане. Сейчас он пахнет товежьей шерстью, кислым молоком и кровью. Ни один Речной Дракон его не признает.