Шрифт:
Мимо прошагала под зонтом очередная блондинка, хорошенькая.
– Девушка, это не вы? – Тим обратился к ней. «Блин, что я спрашиваю?!»
– Это я, – незнакомка остановилась, выжидательно улыбнулась.
– Вы – Арина?
– А вам нужна именно Арина? – опять улыбнулась, задорно и нежно. – Наташа никак не подойдет?
«Не она… Но почему не она!» – едва не взвыл Тим. Но усилием воли заставил себя покачать головой – нет.
Сам на себя разозлился, сел обратно в машину. «Сдалась мне эта Арина… Да пропади она пропадом. И вообще это проблемы Глеба, не мои!»
Угрюмый, недовольный, Тим тронул машину с места. Чихнул. Еще не хватало простудиться… Начало мая, а как ноябрь. Холод и слякоть.
Минут через пятнадцать Тим подъехал к «Комбинату».
«Комбинатом» называли комплекс из нескольких одно- и двухэтажных зданий. Раньше, лет двадцать – тридцать назад, в этих корпусах из красного кирпича располагался пищевой комбинат. Здесь готовили кисели, сухие супы в пакетиках, растворимый кофе… Теперь же помещения сдавались в аренду, в основном каким-то дизайнерским конторам, архитектурным бюро. Свои места заняли также несколько магазинчиков с забавными авторскими поделками, еще открылись книжные лавки, распахнули свои двери пара кофеен – их сразу оккупировали московские хипстеры…
Один из корпусов предполагалось отдать под художественную галерею. Ее владелец – Глеб Потоцкий, он же работодатель Тима, как раз и занимался сейчас переделкой помещения.
Словом, бывший пищевой комбинат постепенно превращался в модное нынче арт-пространство…
К тому моменту, когда Тим оказался у проходной «Комбината», дождь уже закончился. Но сразу попасть на территорию не получилось – пришлось притормозить, податься назад, пропуская отъезжающее от проходной такси.
…Мужчина оставил машину на стоянке, во дворе-колодце, и отправился к строению под номером пять – именно это помещение и арендовал Глеб под галерею.
Ко входу в это же здание, наперерез Тиму, по лужам, направлялась девушка – невысокая, с золотисто-рыжеватыми, очень длинными, чуть не до пояса, вьющимися волосами, которые пружинили при каждом шаге. Широкие брюки, короткая кожаная куртка, туфли на платформе. Кажется, Тим обогнал ее на машине – только что, когда заезжал на территорию «Комбината». Это она, наверное, приехала на такси.
В сущности, эта особа подходила под описание Глеба. Невысокая. Со светлыми волосами (не белокурыми, но все же скорее светлыми, чем темными). Чуть широковатые бедра и высокая грудь (кстати, эстету Глебу, любителю изможденных балерин, подобная женственная фигура вполне могла показаться «пухленькой», да). Спокойное, даже как будто ласковое выражение лица…
Наверное, при других обстоятельствах Тим не стал бы грузить себя мыслями о какой-то там Арине. Но тут так получилось – ему пришлось думать о ней, он пытался представить себе ее внешность. Эта чертова Арина вдруг заняла его мысли!
– Арина? Арина Фардинова? – вырвалось у Тима.
– Да, – она остановилась, вскинула подбородок. Лицо довольно широкое, но приятное. Цвет глаз – золотисто-карий, перекликающийся с волосами, в которых все еще путались капельки дождя. Очень длинные ресницы (накладные, может быть?). Никакой косметики. Или этот чересчур ровный тон лица и нежно-розовые губы – именно благодаря косметике и созданы?
Реальная Арина Фардинова оказалась очень симпатичной и приятной особой. На первый взгляд, по крайней мере.
– А я искал вас. Там, на трамвайной остановке. Мне Глеб позвонил, я как раз мимо ехал… Тимофей, – представился мужчина. – Можно просто Тим.
– А я такси поймала… Тимофей! – улыбнулась она, отчего на ее щеках неожиданно, словно по волшебству, появились ямочки. – А, так вы наш главный человек! Электрик, да?
– Да, электрикой занимаюсь. Кабели провожу. Но Глеб сказал, что главный человек – это вы… «Мозг» всего проекта.
Арина засмеялась.
– Ладно, идемте. И можно на «ты», наверное, – легко предложила она. – Этот Глеб… Конечно, именно он и есть мозг, не я. Он все придумал. Надеюсь, недели за две-три мы успеем сделать свою работу.
Она еще что-то говорила, временами оборачиваясь и глядя на Тима янтарными глазами. Очень легкая, очень приятная, даже какая-то воздушная она вся была, эта Арина. И теперь слова Глеба о ней, что эта девушка – светлый человечек, идеально ложились на ее облик. Хотя Тим не терпел этого пошловатого, фамильярного слова – человечек.
…Они зашли в огромный черный зал. Запах штукатурки, свежей краски. Откуда-то из темного пространства вынырнул Глеб – тут, оказывается, пряталась дверь в стене. Глеб слегка напоминал персонажа из старинных русских сказок, доброго молодца Иванушку – копной растрепанных светлых волос, круглыми голубыми глазами; всегда такой простодушно-доброжелательный… Хотя, судя по всему, эта простота и в облике, и в манерах – явно продуманная, придуманная. Хозяин галереи был даже старше Тима, года на три. При этом выглядел Глеб гораздо моложе своего возраста – лет этак на двадцать восемь, тридцать… Тим в свои тридцать четыре, общаясь с Глебом, каждый раз испытывал когнитивный диссонанс. Словно с мальчиком о серьезных делах договаривался… Ну ладно, имидж такой у Глеба, паренек из сказок а-ля рюс, что ж.