Шрифт:
7–8 марта
Борьба за съемочные дни.
Ю.П.: «Мы дали ему квартиру – он должен сделать выводы».
Прием у французов. Вилар [22] , Макс [23] , пьяный Ефремов и ухаживающий за своим шефом, за своим «Де Голлем», – Козаков. Перед входом остановил милиционер:
– Вы не ошиблись, вы знаете, куда идете?
– Да, знаю, не ошибся.
– К кому вы идете?
– К французам, журналистам, у нас должна состояться встреча с Виларом. Моя фамилия Золотухин, я из Театра на Таганке.
22
Жан Вилар, знаменитый французский режиссер.
23
Макс Лион, французский журналист, аккредитованный в Москве.
– Вот так бы и сказали, а то идете с палкой, за плечами мешок, здесь рядом Белорусский вокзал, часто ошибаются.
– Нет, нет, мы не ошиблись.
– Значит, вы артист, ну идите, извините.
Убил сигарами. Дали на дорогу 5 штук.
26 марта
Все еще не вышел Маяковский. Измотал вконец. Любимов окончательно забурел, «мы все полное дерьмо, а он на коне».
На двух репетициях последних пахло карбидом. Когда выпускали «Героя», тоже пахло. Я запомнил этот запах на всю жизнь. Это были замечательные дни, начиналась новая жизнь, новое дело, я держал экзамен и был предельно свободен в действиях и словах, нет, волнение было колоссальное, но праздничное, восторг, что-то рождалось, а на всю суету было плевать 100 раз.
Любимов, не замечая, бросается из стороны в сторону, даже говорит противоположное себе. Но самое печальное, что он не замечает этого, ему кажется, он и вчера говорил то же, что сегодня.
Хочу устроить сегодня разгрузочный день, но из кухни вкусно пахнет, очевидно, завтра будет этот день.
8 апреля
Сдача Управлению. Фурор.
Погорельцев: Я ошарашен. Это, без дураков, гениальный спектакль.
Кирсанов: Впервые Маяковский зазвучал как Маяковский.
Эрдман [24] : Это лучший венок в могилу великого поэта.
Арбузов: Вы воскресили нашу молодость, за много последних лет я не помню ничего подобного. Мы повторяемся, а должен быть диалог.
Яшин: Это лучший спектакль этого театра.
Анчаров: Катарсис, я обливался слезами.
Золотухин: Я прошу, чтобы товарищи поразговаривали. Мы, 50 человек артистов, хотим знать нашу судьбу сегодня, сейчас… Мы не выпустим никого отсюда.
Смехов: Борис Евген., кроме того, что вы – руководитель, я знаю, что вы – друг театра.
24
Николай Эрдман – драматург, член Художественного совета Театра на Таганке.
Какой-то сложный у него ход был, никто не понял.
Родионов [25] : Вы о спектакле, а не обо мне говорите.
Любимов под конец всей бодяги закусил удила и попер на Управление, на МК [26] и т. д. Вспомнил всю трагическую историю, стоившую жизни человека, с «Павшими». Бросил перчатку.
Пришла жена мириться и помешала. Вроде помирились, спали вместе. Вчера подсуетился к Марьямову, отдал ему «Стариков». Переживал, что поторопился. Надо было сделать кое-какие вставки, поправки. Сегодня звонил:
25
Председатель Московского городского комитета по культуре.
26
Московский городской комитет КПСС.
– Ну что же, у меня осталось очень хорошее впечатление. Чувствуете слово, есть авторская страсть, и вообще радостно, что это на очень хорошем литературном уровне. Но необходима, конечно, еще кое-какая работа. Есть несколько замечаний по композиции…
– Работы еще очень много. Я переживал, что поспешил.
– Но главное, что стоит работать, стоит. Для более конкретного разговора мне нужно еще раз прочитать, уже с какими-то пометками. Я приду 11-го числа на просмотр, и мы встретимся и договоримся.
Вот это первый разговор с моим первым редактором, добрейшим человеком, «Дедом Морозом» Марьямовым.
Сейчас жду разговора с гл. реж. касательно завтрашней замены в «10 днях» для съемок… Надежд никаких.
…Да. Разговора не получилось. Полное отрицание всяческих обещаний, вместо ответа – рычание. Пришел в Вешняки, к себе домой, и настрочил заявление-письмо-притчу с просьбой забрать квартиру обратно, дабы она не стала притчей во языцех в устах руководителей, дать отпуск либо рассчитать на две недели. У меня были большие надежды на 8-е число, в случае удачи наступило бы потепление и на моем фронте, но, кажется, только наоборот.
10 апреля
Конечно, я не показал заявления. Снова разговаривал после «Павших» с обоими.
– Ну что ты канючишь? И, прости меня, сейчас ты ведешь себя бестактно. Я тебе сказал: «Завтра посмотрю и скажу», – зачем ты пришел сейчас? И почему ты так беспокоишься за них? Я понимаю, если бы ты отстаивал что-то свое, личное.
– Это было бы еще позорнее…
Полный раскардаш со своими же вчера-позавчера изложенными принципами.
Вчера был, несмотря на мои неудавшиеся разговоры, прекрасный день. Мы были с Николаем [27] у гениального российского писателя Можаева Б. А. дома. Господи! Я предполагал после рассказа Глаголина его существование в быту, но то, что я увидел своими зенками, как говорится, превзошло ожидаемое. Комплекс достоевщины…
27
Николай Конюшев, второй режиссер у Г. Полоки на к/ф «Один из нас», друг В. Золотухина.