Слоняра аж засопел через свой нос-хобот. А Жмых начал стучать рогами по металлической стойке нар. Так нихуя не проронив не слова, эти уроды, мои закадыки, стали громко выть каждый на свой лад. Так я и вышел со двора почти родного Детоприемника, под аккомпанемент вокала моих друганов, в чем был, с этим чудаком. А хули, все что на мне, то и есть мое имущество. Не богат, хех!

— Звать то тебя как? — спросил мой новый… опекун.

— Чего? А, а че Хозяин не сказал? — я с трудом отогнав назойливую мысль о невероятном случае в моей судьбе, попытался вникнуть в суть разговора.

— Он то сказал, но я хотел сам с тобой познакомиться, понимаешь?

— А, ну Сыч. Сыч меня зовут. Вот! — я посмотрел ему в глаза. Нет, не заржал, даже краем губы не дернул!

— Очень приятно! А меня Семен.

— Угу.

— Че угу то?

— Ну понял, Семен. Очень приятно! — повторил я его реплику.

— Ну вот и знакомы! — обрадовался Семен и сделал такую торжественную мину, как будто только что свершился какой-то особенный ритуал.

Между тем, миновав засеку и пост охраны, мы вышли за город и теперь вокруг куда ни глянь, была степь.

— Далеко идти нам? — спросил я, глядя в даль. Дорога, по которой мы шли упиралась в горизонт.

— Часов пять, до вечера точно будем дома.

Я прикинул в памяти, на сколько знал местную географию. Ну если мы вышли из Южных ворот города, и будем идти прямо, то за пять часов, доберемся до Дмировки, а если будем уходить правее, то до Савура, но это же гораздо дальше! Я решил поделиться своими выкладками с Семеном.

— Ого! Голова! — радостно присвистнув, потряс он мне руку и улыбнулся. — На Савур идем.

— А ночевать в поле? — я с недоверием покосился на него. Зная не понаслышке местную фауну, ночевать на открытой местности, самый верный способ самоубийства.

— Не переживай, нас на машине подвезут. — выдал Семен, и продолжил как не в чем не бывало топать дальше.

— Чегоо? — видимо мои глаза от услышанного запрыгнули на макушку. Шутить дядя изволит, машин уже хуй знает сколько лет нет! Нахуй так? Вроде нормальный мужик, и такую хуйню сморозил. Пиздец.

— Так и есть. На машине! Да не пучься ты так! Вон аж глазища на лбу! Есть, есть еще машины! И у моей дочери, как раз одна такая на ходу.

Меня аж выкрутило — Слушай Семен! Давай на чистоту! Хули ты мне тут байки ебешь, нахуй я тебе, вам, там всем всрался а? Если у тебя и дети уже есть, и еще блядь машина, хотя не факт! И еще хуй знает какие сюрпризы меня ждут?

— Дурак! Сына я всю жизнь хотел, а жена дочку родила и не может больше рожать, заболела серьезно! Вот мы и решили скопить денег и усыновить мальчика! Мне ты уж очень, глянулся. Понял? — выпалил он на одном дыхании и пошел так быстро, что я стал еле за ним поспевать.

— Семен, ты это слышь, прости а? — догнав его я поравнялся с ним.

— Да ладно, че тут… — он махнул рукой и мы пошли дальше.

— Семен, скажи, а сколько ты за меня Хозяину заплатил? — задал я мучающий меня вопрос, с самого выхода из Детприемника.

— Три.

— Чего три, серебром три?

— Нет конечно, золотых три.

— Хуясебе! Наебал тебя Хозяин, Семен. Это же целый месяц что хошь можно жрать, что хошь покупать! — злорадная улыбочка на моей роже, наверное поползла к самим ушам, обнажив белые, острые зубы с небольшими клыками.

Семен остановился и обернувшись ко мне, одним вопросом вернул мое ебало в охуевший и растерянный вид: — А ты что, гораздо дешевле?

— Б… бля! Нет! Не-не-не! Я дороже! Я сильный, быстрый, я СОБАКУ убить могу голыми руками! Я бежать могу сутки и не уставать! Я десять, нет, двадцать золотых стою! — видимо я так сильно при этом жестикулировал, что Семен сделал два шага назад от меня подальше.

— Вот и молодец. Если себя сам не уважаешь, тебя никто другой уважать не будет! — подмигнул мне он, и протянул руку для рукопожатия. Я тогда с удовольствием пожал ему руку, было в нем что-то такое настоящее, сильное, что ли. А эти его слова, запомнил на всю жизнь. Они стали моим первым правилом в жизни.

Запах воздуха, что попадал на МОЙ чердак из открытого настежь окна, смешивался с запахом хорошего чая в эмалированной кружке, и создавал непередаваемый букет ароматов степных трав, особенного запаха июльской теплой ночи и пения сверчков. Блядь, а ведь мне тут определённо нравится!

Сейчас чай допью и будет самое время прошвырнуться по здешним лесам, поохотиться!

Я же мутант. Я Вам не говорил? Вот ведь блядь!

Родился я в этом же городе под названием- Город. Никто уже и не помнит как он назывался раньше, ну Город и Город. Мамку мою я отродясь не видел, а за отца и речи нет. Да и не особо нынче люди живут семьями в таком понятии. Сейчас Семья, это целый клан. Иные кланы насчитывают до ста человек, и каждый знает и исполняет свои обязанности. Ну кто в охране, кто в огородах, кто плотник, кто на что горазд в общем. А вот ремесло кузнеца, это особый разряд, этому учат много лет и таких на тысячу один. Если ты кузнец, то тебе в любую семью путь открыт. И сыт будешь и одет. Еще воины в цене они же и охотники. Есть еще всякий разный люд, живущий по отдельности от семей. Ну эти в основном бродяги, есть еще торговцы и естественно бандиты, ну как же без них! Хех!