Но вдруг раскрыла их и вскочила, чтобы задернуть шторы на окне. Почему-то ей показалось, что в комнату вторгается ночь. Вернувшись на диван, Сью рассеянно помешивала кофе.

Что случилось? Почему они оба так; напугались? Вечером Джерри сбивчиво рассказал, как нашел эту американку, пребывающую в глубоком шоке, в бархэмской церкви, и попросил позаботиться о бедняжке, пока он не вернется. Он куда-то спешил и прижимал к себе сумку, будто в ней лежало жалованье за год. Сказал, что ему необходимо увидеться с монсеньером Делгардом и показать ему нечто очень важное. Что могло иметь такую важность? И прежде всего, зачем он и эта женщина отправились в бархэмскую церковь? И что их так напугало там?

Сью растерянно потеребила подбородок. Почему Фенн привел американку именно сюда? Почему он так; бестактен? Ясно, что между ними что-то есть. И все же Сью знала, что нечуткость Джерри часто бывала напускной, что он прекрасно понимал, какие чувства вызывает в других, и предпочитал, чтобы эти чувства находили выход. Но на сей раз внутреннее отчаяние заслонило в нем все намеки на любовные игры — ему требовалась от Сью помощь, и то, что здесь замешана женщина, с которой у него что-то было, не имело к этому никакого отношения.

Сью отхлебнула кофе. Черт с ним! Она уже пробовала порвать с ним, какое-то время даже пыталась презирать его, но бесполезно. Ее религия, работа на церковь, время, проводимое с Беном, — все было затеяно, чтобы заменить его, но замена оказывалась краткосрочной и, если быть с собой до конца честной, никогда не была удовлетворительной. Сью находила обновленное духовное знание, но оно не заменяло эмоциональных потребностей, не могло заместить или удалить другую любовь, любовь человека к человеку. Сперва, всего несколько недель назад, Сью казалось, что она может обойтись без физической любви. Душевные травмы, зависимость от другого человека (особенно когда этот другой не попадал в такую же зависимость), ревность, ответственность — было бы лучше обойтись без подобных переживаний; но постепенно до нее дошло, как важно любить и быть взаимно любимой со всеми вытекающими из этого треволнениями. Во всяком случае, как важно это для нее.

Сью нахмурилась, держа кружку обеими руками и опершись локтями о колени. Она уже пыталась вырваться, ей казалось, что она нашла другое убежище, альтернативу, но оказалось, что одинаково важно и то и другое. Прошло уже несколько дней, как она поняла это, но появление Фенна этим вечером, похоже, задело какие-то струны в душе. Возможно, его вдруг проявившаяся ранимость так тронула ее. А возможно, мысль о том, что эта другая женщина что-то значила для него. Страх потерять его всегда был главным мотиватором.

Именно этого она старалась…

От раздавшегося вопля Сью расплескала кофе на руки. Она быстро поставила кружку на стол и бросилась в спальню. Нащупав выключатель, Сью зажгла свет и в ужасе уставилась на женщину, которая пыталась зарыть голову под подушку. Сью подбежала к кровати.

— Все в порядке, вы в безопасности, тревожиться не о чем…

Нэнси металась, в страхе колотя перед собой руками.

— Нэнси! Перестань! Теперь все в порядке. — Голос Сью звучал твердо, и она пыталась повернуть американку лицом к себе.

— Не надо, не надо… — Глаза Нэнси ничего не видели, она старалась вырваться, и длинные ногти тянулись к лицу Сью.

Та схватила ее за запястья:

— Успокойся, Нэнси! Это я, Сью Гейтс. Вспомнила? Джерри привел тебя ко мне.

— Не трогай меня!

Сью прижала руки испуганной американки к ее груди и навалилась сверху.

— Успокойся. Тебе никто не причинит вреда Тебе что-то приснилось. — Она говорила ровным тоном, повторяя одно и то же, и в конце концов Нэнси перестала так неистово вырываться, ее глаза обрели осмысленность и сфокусировались на лице Сью.

— О, не-е-е-т! — простонала американка и заплакала, ее худое тело сотрясли рыдания.

— Все хорошо, Нэнси. Ты в полной безопасности.

Та обхватила Сью руками и прижалась к ней, как испуганный ребенок к матери. Сью успокаивала ее, гладила по голове, чувствуя неловкость, но сочувствие не позволяло оттолкнуть несчастную. Снизу, с улицы, донесся смех — это полуночники расходились по домам. Часы у кровати отсчитывали минуты.

Прошло некоторое время, прежде чем рыдания Нэнси затихли и она отпустила свою утешительницу. Но американка вся дрожала и что-то бормотала.

— Что? — Сью легонько отстранилась. — Я не слышу.

Нэнси с трудом вдохнула.

— Выпить, — сказала она.

— Кажется, у меня есть немного бренди. Или джину. Что лучше?

— Все равно.

Сью оставила ее, прошла на кухню и открыла буфет, где держала скудные запасы спиртного, взяла пузатую бутылку бренди и полезла в другое отделение за стаканом Подумав, она прихватила два: у самой тоже нервы были на взводе.

Сью протянула Нэнси стакан, и та схватила его обеими руками, а когда поднесла к губам, то чуть не расплескала янтарную жидкость. Она выпила и закашлялась, держа бренди на вытянутой руке перед собой. Сью забрала у нее стакан и подождала, пока пройдет кашель.