Йорд сделал вид, что его это не касается. Впрочем, если вы когда-нибудь имели дело с кем-то из тролльего народа, то осуждать меня не станете.

– Нам нужен проводник, – я задумался, – хотя бы вдоль реки. Дальше придется искать кого-то из местных.

– Думаете, кто-то откажет Посреднику?

Я откинулся на жесткую спинку стула, сложив руки на груди.

– Понимаешь, мне не хотелось бы связываться с нечистью. Конечно, если она вступит со мной в сделку, то не сможет предать, в отличие от человека…

– Какая переборчивость, – хмыкнул он, – я бы, наоборот, не советовал связываться с людьми.

– Еще бы! Не можешь простить им приговор к смертной казни, – заметил я, поймав взгляд хозяйки и махнув ей рукой.

– Это были неправильные люди, – ни капли не смутился Йорд, забирая карту себе. – Но почему все же люди? И что мы будем делать со спасенным мальчишкой?

– Выясним, кто такой, для начала. Может, пригодится чем.

Правда, в последнем я сомневался. Если мальчишку привели из далеких земель, то лучшим вариантом будет оставить его здесь. Коль свой ум есть, сумеет найти себе дело. А нет… Ну тут ничего не поделаешь.

– Чего еще изволите, господа? – прозвучал рядом грудной голос хозяйки.

– Две кружки амра с орехами и… как себя чувствует наш юноша?

– Лекарь сказал, что пришел в себя. – Гутрун бросила на меня взгляд. – Раны у мальчика неглубокие. Лекарь наш приготовил снадобья… отваром напоил.

Я кивнул:

– Отлично.

– Я еще нужна, господин? Или… желаете пройти к нему?

– Да. Но можете быть свободны, Гутрун, дорога мне известна.

Стоило только ей отойти, я встал из-за стола:

– Навещу нашего спасенного. Но не будем его пугать, схожу пока я один.

Йорд явно был не в восторге. Хмыкнув, он снова принялся за еду, всем своим видом намекая, что раз он большой и страшный, то и есть должен соответственно.

– Мою чарку амра не трогать, – бросил я и направился к ступенькам.

Рисе вообще-то с рождения положено устрашать людей. Все горцы суровы и внушительны. Есть великаны, есть ростом с человека, а есть и вовсе карлики. Мой Йорд едва мне по плечо, правда, силищи такой, что мало не покажется. На лицо – не дроттен Раудбреммского края, но и при встрече с ним заикаться от страха прохожие не начинают.

Ступеньки жалобно скрипнули, надо бы хозяину что-то с ними сделать, а то, не ровен час, какой-нибудь особо резвый гость провалится вниз.

Мальчишку уложили в комнате у лестницы. Спасенный пленник, чистый и частично «подлатанный», выглядел куда лучше. Даже сидел на постели. Бледно-голубые глаза опасливо смотрели на меня, но это было, пожалуй, единственное, что выдавало его беспокойство. По виду и не определить, откуда он взялся. Ясно, что северянин: кожа белая, глаза, как вода в реке, намного светлее, чем у меня. Прямой нос, подбородок хоть и упрямый, но до мужественного ему далеко. Щека и скула в царапинах и ссадинах. Золотисто-русые волосы подстрижены неровно и явно наспех. На меня юноша смотрел, нахмурив брови, очевидно пытаясь понять, что происходит. Перед ним стоял серьезный вопрос: попал он к новому работорговцу или же судьба улыбнулась, и удалось спастись?

Я подошел и присел на край постели.

– Не бойся, я не причиню тебе вреда. – Попытка говорить мягче не слишком мне удалась. – Хишакх тебе больше не опасен.

Мальчишка не шелохнулся, внимательно посмотрел на меня и медленно покачал головой. Хмуриться он перестал, однако отвечать явно не спешил.

– Кто ты и как попал в плен?

Опять тишина. Потом, словно сообразив, что дальше тянуть нельзя, он поднял руку, коснулся своего уха и снова покачал головой.

Через секунду до меня дошло, что он имеет в виду, и стало немного не по себе.

– Ты не слышишь?

Утбурды всех веков! Зачем я задал этот вопрос? Если он глух, то ответа ждать бессмысленно. Почему мне об этом ни слова не сказали ни лекарь, ни хозяйка?

Я потер виски. Почему-то начала сказываться дневная усталость. Вот так подарочек судьбы, как теперь быть?

Мальчишка вдруг заозирался, голубые глаза загорелись каким-то неестественным воодушевлением. Увидев стоявшую рядом на деревянной тумбочке глиняную миску с водой, в которой, видимо, лекарь разводил лекарство, он тут же потянул ее к себе. Худая рука чуть подрагивала, но держала крепко.

Я молча наблюдал за его действиями, решив не торопить и не отвлекать. Если мальчишка глух с рождения или даже несколько лет, то все равно намного лучше меня знает, как и что объяснить.

Длинные белые пальцы пробежали по водной глади, в голубых глазах заплясали серебристые искорки. Бескровные губы дрогнули, словно желая что-то произнести. Через секунду послышалось журчание ручья, тишина комнаты растаяла и исчезла, будто сдалась под его напором.

Изумленно распахнув глаза, я молча смотрел на мальчишку. Воды, кроме как в миске, в комнате нет, можно даже не пытаться найти источник странного звука. Он и так находился передо мной. Губы паренька двигались, произнося неслышные заклинания, и журчание ручья с каждой секундой становилось громче и торжественней.