Именно этот дневник изменил мою дальнейшую жизнь. Не сразу, постепенно, но я, наконец, осознал, где мое место, где я должен быть, чтобы стать счастливым и сделать счастливым его.

Тогда я не понимал, что толкнуло Брайана доверить бумаге свои сокровенные мысли, вывернув наизнанку свою душу. Но углубившись в чтение, я вдруг понял, насколько Брайан стал одинок, уязвим, насколько изменилась его жизнь. А когда меняется твоя жизнь, когда из нее уходят дорогие тебе люди, когда ты чувствуешь, что перестал быть нужным, когда мысли не дают покоя, потому что боль и одиночество захлестывает с головой - именно тогда и появляется потребность вот в таких собеседниках.

Я забыл про коробки. Мне срочно нужно было выпить. Спустившись в гостиную и плеснув себе виски, я устроился на диване. Хорошо, что все разъехались, и в доме было пусто.

Откинувшись на подушки и закрыв глаза, я пытался собраться с духом, чтобы снова открыть ЕГО. Я прижимал дневник к груди, как величайшую ценность на свете, да он и являлся таковой, потому что это была частичка души Брайана, та часть, которую не дано было увидеть никому и никогда, а уж мне тем более.

Каким же жестоким, эгоистичным и тщеславным был я тогда в свои 22 года! Я не понял самой важной вещи. Да, Брайан изменился благодаря мне, ради меня и для меня. Но так же, он изменился ради себя, чтобы, наконец, познать любовь и быть счастливым. Я пять лет добивался его, а когда получил, обвинил в том, что он перестал быть тем, кого я любил. Господи, каким же глупцом я был! Да, он стал другим, потому что, наконец, полюбил, раскрылся и снял маску. Он отдал мне себя, свое сердце, свою душу, а я не принял этого, вернее недостойно распорядился таким даром.

А потом я уехал покорять Нью-Йорк, убежденный, что мне нужно было самому добиться чего-то в этой жизни, воплотить свою мечту, раскрыть свой талант, стать самостоятельным и независимым, а Брайан поддержал, даже подтолкнул. Но тогда я еще не понимал, что даже став успешным и богатым, счастливым я смогу быть только рядом с тем, кого люблю, кому принадлежит мое сердце и сам я - весь без остатка. И все же, оглядываясь назад, я ни о чем не жалею, потому что без тех страниц в моей жизни, я не нашел бы дорогу ни к мечте, ни к своему счастью, а до сих пор бы блуждал в темноте сомнений и неудовлетворенности.

Я поднес дневник к лицу, втянул аромат кожи, ласково погладил его и открыл, всматриваясь в аккуратный, убористый почерк Брайана. Я знал, что будет нелегко снова пройти через это - думаю, никогда не будет легко. Но с маниакальностью мазохиста собирался сделать это. Снова окунуться в боль и страдания воспоминаний, читая его дневник.

Дневник Брайана Кинни

Май 2005 г. Питтсбург

Блядь! Я, наверное, совсем обдолбался!

Если бы мне кто-нибудь еще полгода назад сказал, что я заведу дневник, я лопнул бы от смеха и посчитал того человека сумасшедшим. Но вот, это случилось. Я сижу в лофте, за столом и пишу, закрывшись на все замки…

Надо выпить!

Твою мать! Этого просто не может быть!!! Мне что, десять лет?

Май 2005 г. Питтсбург 3 дня спустя.

Я идиот, придурок, гребаная лесбиянка, но я опять достал его и пристроился за столом. Блядь, как это сложно! Никогда не думал, что будет так нелегко написать хоть пару фраз. Число не пишу. Мне достаточно месяца и года.

Брайан Кинни разговаривает сам с собой… Охуеть! Дожил!

Но так мне становится легче. Я никогда и никому не сказал бы того, что буду писать здесь.

Май 2005 г. Питтсбург. Неделю спустя.

Гас в Канаде. Прошло три месяца, как Джастин уехал в Нью-Йорк… Я скучаю по ним… Пиздец просто, как скучаю.