От ожидания он нервно мысли путал:

«Любовь и смерть, смерть и любовь, и кровь».

15.

Она приблизилась, его плеча коснулась.

В нем просыпался первобытный бунт.

Она уж не Арлет добычей обернулась,

А он охотник через несколько секунд.

Она так близко ее запах сладкий…

Бурлит по венам молодая кровь.

А в глотке Илберта как яда гадкий

Отвратной ржавчины бежит поток.

Он резко развернулся, смерив силы.

Схватил и бросил жертву на траву.

«Смотри в глаза любимые, не ты ли

Меня стремилась видеть наяву?»

16.

Ее глаза наполнились до края

Безумным страхом, застилая синеву

Что, все чернела и чернела расширяя

В ее зрачках расплесканную тьму.

Дыханье прекратилось. Чуть живая

Застыла словно кукла на траве.

Ее сознание почти дошло до края,

Оставив лишь сомнения душе.

Тем, кем он был и до сих пор остался.

Тем, кем он стал и не был никогда.

Все тот же он, что в верности поклялся.

Все тот же? Нет! Теперь в нем только тьма.

17.

Его лицо сверкало в лунном свете

Опасной и смертельной красотой.

На бледной коже в огненном дуэте

Глаза горели скверной краснотой.

Со взглядом хищным на губах горела

Его усмешка, обнажавшая клыки.

И ты сейчас, как никогда хотела,

Сбежать, но нет, увы, назад пути.

Он приближался ближе, ближе, ближе.

Дыханьем сладким обволакивал лицо.

И опускалось с каждым вдохом ниже

Сердечко, что от страха замерло.

18.

Его клыки воткнулись в нежность кожи.

Мгновенье боли. Что теперь сейчас?

Подвластна ты безумной сладкой дрожи,

Что кружит голову, и свет в глазах погас.

Илберт так близко, он целует твою шею,

Так крепко держит и уверенность крепка,

Что это лишь напоры страсти сильной

Его любовь он не причинит тебе зла.

Ну а на самом деле кровь бежит по венам

И насыщает монстра, что к тебе приник.

Сейчас он дикий зверь, припавший к ранкам,

Что дарят сил ему, ну а тебе тупик.

19.

Он пьет и пьет, ты слабнешь это точно.

Глаза наполнились безжизненным стеклом.

В его руках, что держат очень прочно,

Ты погибаешь в подсознании своем.

Не закричать - никто зов не услышит.

Не разорвать - объятий сталь крепка.

Не убежать - сейчас ты еле дышишь.

Не умереть - но злая смерть близка.

Твоим спасеньем стал рассвет пришедший.

Хотя постой! Он мог спасеньем стать.

Он опоздал, став без причины грешным

В том, что навечно ты невольна спать.

20.

Тебя нашли с трудом почти под вечер,

С рассвета сердцем чувствуя беду.

Они бежали, а вослед им вторил ветер:

«Ищи ее в траве в заброшенном саду».

Лежала ты так тихо, так смиренно

В разрушенной беседке на скамье.

Сейчас в тебе все было неизменно,

Лишь ветер плакал, воя по тебе.

Раздался крик: «Нашел! Она в беседке!»

«Она жива?»: Лишь тишина в ответ.

И на лице несчастном столько боли,

И тихий шепот с губ: «Похоже, нет».

21.

Тебя омыли, в платье белое одели

И в пряди темные вплели цветы.

В гробу лежала, словно в колыбели

Под белым саваном прозрачной органзы.

Была красива ты, как будто бы живая.

Жаль, не вздымалась молодая грудь.

Застыла в смерти, словно в ожидании

Как будто б жизнь должны тебе вернуть.

Вокруг рыданья, причитания, молитвы,

Отчаянье на лицах и в глазах.

Все стекла, зеркала сукном накрыты.

Мерцание свечей и жизни твоей крах.

22.

Часы пробили полночь и затихли.

Скорбящие друзья покинули тебя

И за собой все двери наглухо прикрыли,

И потушили плачущие свечи уходя.

Но лишь один с тобой тайком остался