– Я уже поняла, что у тебя там очень мило, - засмеялась я.
– Пауки волосатые, кони говорящие, гномы в мусоропроводах, бессмертные строители... Я уже даже подумываю, чтобы в твоем мире отпуск провести.

– Не, не надо,- перепугался Федя, - тебя там камнями закидают.

– Какими камнями? Теми, которые, как ты сказал, вдоль дороги валяются?

– Ну ими тоже, - принц кивнул.

– А за что? Или у вас там так со всеми туристами поступают?
– я усмехнулась.

– Не знаю, что такое турист, не о том речь. Ты, Даша, только не обижайся, - он виновато на меня смотрел, - но ты...

– Лучше не продолжай, - перебила его я, мгновенно догадавшись, что речь сейчас опять пойдет о том, какая из меня неправильная прекрасная принцесса.
– Пойдем?

Я хотела взять его за руку, но он отскочил как ошпаренный.

– Федь, ты чего?
– не поняла я.

– Ты меня тронула!

– И что?
– мне понятнее не стало.
– Я же тебя не раскаленным утюгом тронула. Да и не заразная я. Что у вас там за дикие обычаи такие?

– Почему дикие-то?
– возразил Федя.
– Очень даже не дикие. А как раз наоборот. Вполне пристойные.

– Ага, я так и подумала. Значит, разгуливать голышом - это пристойно, эльфийские купальщицы - уж тем более, но за руки держаться - все, конец, кощунство, святотатство?

Принц моего сарказма не понял. Пояснил назидательно:

– У прекрасных принцев серьезные отношения строятся особым благочестивым образом.

– А это как?
– с любопытством спросила я.

– Ну взять, допустим, нас с тобой, - охотно пояснял Федя.
– Я совершу в твою честь подвиг, и ты подаришь мне платочек.

– Ага, вышитый с гербом, я помню, - я кивнула.

– Потом я совершу еще один подвиг...

– И я подарю тебе вышитое полотенце?
– я снова не удержалась от смешка.
– После третьего подвига - вышитую скатерть? После четвертого - вышитый шатер?

– Какие-то варварские у вас тут обычаи. Ты же принцесса, а не вышивальщица, - с укором смотрел на меня Федя и все же просветил: - После второго подвига ты позволишь мне на минутку взять тебя за руку.

– А целоваться когда уже можно, после третьего?
– целоваться я, конечно, не рвался, но меня уже любопытство обуяло, что там дальше.

– Нет, после третьего мне можно будет посвятить тебе оду, - обрадовал Федя.

– Оду?
– мне уже заранее страшно было это представить.
– А без оды никак нельзя?

– Не переживай, мне не сложно, я тебе оды хоть каждый день писать могу!
– с присущей ему скромностью обрадовал Федя.
– Все прекрасные принцы в душе поэты. С тонко чувствующим внутренним миром и богатейшим словарным запасом.

– Угу, и возразить-то нечего, - я засмеялась.
– Ну ладно, оду так оду.

– А вот чтобы заслужить твой поцелуй, я должен совершить нечто особенное, - с крайне героическим видом произнес он.

– Например?
– вкрадчиво спросила я.
– Спасти мир от зомби-апокалипсиса?

– А это еще кто?
– не понял принц.
– Ну если нападет, то буду спасать. А вообще обычно такого уровня подвигом считается победа над драконом, например. Вот был один случай, - с энтузиазмом принялся рассказывать он, - пришли ко мне крестьяне с жалобой, что все посевы сожгли злодеи... Потом, правда, выяснилось, что их моя бывшая прекрасная принцесса подожгла, - не слишком охотно признался он.
– Но я так и не понял зачем.

– Ну, может, ей надоело ждать, пока ты какого-нибудь дракона догонишь, поцелуев-то охота, - подсказала я.

Но Федя посмотрел на меня с явным сомнением в моей нормальности:

– Ты, Даш, извини, но вы, прекрасные принцессы, как-то вот вообще странно устроены. Ни логики, ни понимания...

– Получается, не сложилось у тебя с той принцессой?
– как можно деликатней спросила я.

Принц покачал головой, но подробности своей личной жизни все же рассказывать не стал. Сменил тему:

– То ли дело - подвиги! Ты, Даш, не переживай, пока я в твоем мире, я для тебя много подвигов совершу! Самых героических! Да я... Да я даже готов с тобой пойти на эльфийский балет!
– прозвучало так, словно это героизм высшей степени.

– Неужели эльфийский балет - это прям так уж страшно?
– усомнилась я.

– А ты сама представь. Несколько тощих мужиков с прилизанными белыми длинными волосами напяливают на себя лосины и скачут по сцене, делая вид, будто они лебеди. Хотя это, конечно, еще не самое страшное. Самое страшное - это когда то же самое пытаются изобразить гномы...
– Федя даже головой тряхнул, словно пытаясь избавиться от возникшего воспоминания.
– Это был у нас однажды такой случай. Раструбили по всей столице, что знаменитый эльфийский балет приезжает, кучу золота заранее за вход на представление собрали эти прохиндеи. А сами нацепили белые парики, ну и лосины, конечно же.