– Один раз всю ночь из-за нее не спал. Вспомнил, что у меня тоже была женщина, которая меня сильно любила...

– Это ее крест. Она взяла его и несет. Настоящая русская баба!

– Знаю я Володьку... Жениха! Такой же ублюдок, как и я. Мне страшно за нее. Она не тот человек, который расписался и все, а ты там живи, как хочешь, она будет стараться быть женой. А что он может ей дать? У нас нет возможности чего-то дать. Кровавые мальчики в глазах. У нас единственная возможность есть - не брать, не принимать никакой жертвы. Весь смысл жизни у нас сейчас - не брать. Ну а если ты берешь, то ты опять кого-то грабишь...

– Да она счастливый человек. И она не боится быть счастливой.

– Вот в Библии... Бог не назван ни добротой, ни справедливостью... Он назван любовью...

– Даже батюшка... Приходит и подает мне руку через решетку и как можно скорее ее убирает, ему незаметно, а я это вижу. Все понятно - на моих руках кровь... А она стала женой убийцы, доверилась ему, хочет разделить с ним все. И каждый из нас теперь думает: значит, не все кончено. Если бы я о ней не узнал, насколько бы мне было тяжелее здесь.

– Какое их ждет будущее? Ни одной гадалке не дам ломаного гроша...

– Уроды! Какие могут быть чудеса? Жизнь - это не белый корабль с белыми парусами. Это куча говна в шоколаде.

– То, чего она ищет, чего ей надо, ни один человек на земле не даст - только Бог.

Гимн Гименею

Их венчали в тюрьме. Все было как Лена себе и представляла: блеск свечей, золотые колечки... Церковный хор пел: "Исаия ликуй...".

Священник:

"Имеешь ли ты, Владимир, свободное и доброе желание и твердое намерение взять себе в жены сию Елену, которую здесь видишь перед собой?"

Жених:

"Имею, честный отче".

Священник:

"Не обещался ли другой невесте?"

Жених:

"Не обещался, честный отче".

Священник:

"Имеешь ли ты, Елена, свободное и доброе желание и твердое намерение взять себе в мужья сего Владимира, которого видишь перед собой?"

Невеста:

"Имею, честный отче".

Священник:

"Не обещалась ли ты другому мужу?"

Невеста:

"Не обещалась, честный отче".

Господи, помилуй...

Эксод (заключительная песня при удалении хора со сцены)

Через год мы с Ирой Васильевой снова встретились.

Ее рассказ

– Наш фильм показали по центральному телевидению... Пришли письма от зрителей. Я обрадовалась, но... Что-то не так с миром, в котором мы живем. Как в том анекдоте: люди-то у нас добрые, а народ злой. Запомнилось: "Я - за смертную казнь, за утилизацию человеческих отбросов", "Таких уродов, как ваш герой, супермен-убийца, публично четвертовать надо на Красной площади, а в промежутках рекламу сникерса вставлять", "На органы их... пусть на них новое лекарство и химию испытывают...". Если заглянуть в словарь Даля, слово "доброта" от слова "добровать" - жить в обилии, добре... это когда есть прочность и достоинство... А всего этого у нас нет. Зло не от Бога. Слова святого Антония Великого: "Бог не есть виновник зла. Он даровал человеку разум, способность различать добро и зло...". Правда, были... помню и прекрасные письма, как это: "После вашего фильма я поверила в любовь. Кажется, Бог все-таки есть...".

Документ - это интрига... и ловушка... Для меня в документальном жанре есть один, я бы сказала, врожденный изъян: фильм снят, а жизнь продолжается. Мои герои не выдуманные, они живые, реальные люди, и они не зависят от меня - от моей воли, моих представлений или моего профессионализма, мое присутствие в их жизни случайно и временно. Я не свободна так, как они. Если бы могла... Я бы всю жизнь снимала одного человека. Или одну семью. Изо дня в день. Вот ведут ребенка за руку... едут на дачу... пьют чай и разговаривают, сегодня об одном, а завтра о другом... поссорились... купили газеты... сломалась машина... кончилось лето... кто-то плачет... Мы в этом пребываем, но многое происходит без нас. Помимо нас. Поймать момент или проследить какой-то отрезок времени - мне этого мало. Мало! Я не могу... не умею расставаться... Дружу со своими героями, пишу им, звоню. Встречаемся. Еще долго я "доснимаю" материал, перед моими глазами прокручиваются новые картинки. Так у меня "сняты" десятки фильмов.

Один из этих фильмов о Лене Раздуевой. Есть у меня блокнот с записями. Что-то вроде сценария фильма, которого не будет...

...Она страдает из-за того, что это делает, но не делать не может.

...Прошло несколько лет, прежде чем она решилась взять и прочитать его дело. Но она не испугалась: "Это ничего не отменяет, все равно я его люблю. Теперь я его жена перед Богом. Он убил человека, потому что тогда меня не было рядом с ним. Мне надо взять его за руку и вывести оттуда..."

...Там же на Огненном острове сидит бывший районный прокурор, вместе с братом зарубивший топором двух женщин - бухгалтера и кассира. Пишет книгу про себя. Даже на прогулки не выходит, жалеет время. Похитили они совсем небольшую сумму денег. Зачем? Не знает... Или слесарь, убивший жену и двоих детей... Ничего, кроме гаечного ключа, в руках до этого не держал, а сейчас вся тюрьма обвешана его картинами. Каждый из них обременен своими бесами, хочет выговориться. Убийство для палачей такая же тайна, как и для жертв...