Вопрос о времени и месте политогенеза в островной части ЮВА осложнен рядом обстоятельств. Дело в том, что древнейшие дошедшие до нас упоминания о государствах Нусантары в китайских, индийских и античных источниках довольно смутны и отрывочны, а археологические памятники интерпретируются с трудом. Что же касается наиболее ранних местных письменных источников, также немногочисленных (эпиграфика IV—VI вв.), то в них древняя государственность предстает уже как определенный итог исторического развития, 'первые шаги которого оставили мало следов.

Предполагается, что начало этого процесса относится ко времени не позднее конца первого тысячелетия до н. э.—начала н. э., то есть к эпохе внедрения железных орудий.

В пользу этого предположения свидетельствуют прежде всего данные об уровне хозяйственного и культурного развития ряда районов Малайского архипелага и Малаккского полуострова. Уже в памятниках бронзовой Донгшонской культуры (южный, индонезийский вариант) отразилась специализированная технология металлического литья, свойственная обществу, где шли процессы разделения труда, имущественной дифференциации, существовали сложные религиозно-мифологические и культовые комплексы.

Эта древняя цивилизация развивалась на материальной основе многовековых традиций высокоразвитой агрикультуры поливного риса у предков народов Западной Индонезии, в первую очередь яванцев, малайцев, балийцев.

Производство и применение железных орудий и оружия в Индонезии, и прежде всего там, где уже культивировалась металлургия бронзы, стало следующим важным фактором в создании предпосылок к образованию государства, как и у многих других обществ Юго-Восточной и Южной Азии, вступивших в эпоху политогенеза с внедрением железа.

Памятники раннего железа на территории Малайского архипелага изучены значительно хуже бронзовой культуры, с трудом отделяются от последней и нередко с ней смешаны, а специальных археологических исследований раннежелезной культуры пока недостаточно [7] . Однако неоднократные находки не только литейных форм, но и криц свидетельствуют о том, что с внедрением железа здесь наступил самостоятельный этап материального производства.

Основной источник представлений о характере раннего железа — это пока в основном раскопки могильников, а также отдельных предметов и целых мегалитических комплексов на Центральной Яве (Воносари, гора Кидул), Восточной Яве (Бесуки, Тубан, Мадиун—Нграмбе, Пунунг), Западном Бали (Гилиманук), на Западной Яве (Леувилианг, Бантен, Бекаси—Ренгасденгклок), на Сулавеси, Сумбе, Флоресе. Комплексы орудий и предметов раннежелезной культуры прослеживаются частично по составу погребального инвентаря. Из наиболее многочисленных типов железных предметов следует отметить прежде всего топоры. Этих и других орудий и оружия много в каменных гробахцистах могильника на г. Кидул (Центральная Ява). Уже применялась железная втульчатая мотыга подпрямоугольной формы. Известны железные лезвия обычных и жатвенных ножей, других сельскохозяйственных орудий, инвентарь для ткацкого производства. Производство оружия представлено всевозможными сложными формами наконечников копий. Не случайно в более позднюю эпоху Ява не только производила, но и вывозила определенные виды копий и кинжалов.

В производстве глиняной утвари продолжали развиваться и усложняться художественные и технические традиции керамического комплекса более раннего периода (эпохи расцвета бронзовой культуры). Использовался гончарный круг. Из наиболее известных примеров — красноглиняная керамика из Буни (северное побережье Западной Явы), комплекс в Гилимануке (Бали) с разнообразными формами горшков, чаш, курильниц, сосудами с красным и желтым ангобом, лощеными сосудами. Совершенствовался обжиг. По-прежнему применялись в основном прорезной и штампованный орнаменты. В керамическом производстве сохранились особенности, роднящие культуру Западной Индонезии с другими культурами «австронезийского кольца» вокруг Южно-Китайского моря: на Филиппинах, Тайване, в Восточной Малайзии, в Северном Вьетнаме и Южном Китае.

Прогрессивные нововведения, обусловленные применением железа, повысили социально-экономический эффект внедрения металла и сопутствующих ему ремесел. Они увеличили производительность плужного поливного рисоводства, которое стало основой ведущего хозяйственно-культурного типа у яванцев, малайцев и ряда других народов Нусантары. Выросли возможности древнего подсечно-огневого земледелия (там, где оно продолжало практиковаться), расширилось освоение новых аграрных районов, в особенности речных и плодородных межгорных долин. В рассматриваемый период происходил количественный рост оседлых поселений и увеличение плотности населения; вместе с тем выросла и подвижность групп людей, занимавших новые сельскохозяйственные территории и места, удобные для торговли и мореплавания.

Ранний железный век стал временем освоения индонезийцами важных морских и океанских коммуникаций. Районы побережья были связаны с древними путями международной торговли: это в первую очередь западное и восточное побережье северной части Малаккского п-ва, северное побережье Западной Явы, восточное и южное побережье Суматры и зона Малаккского пролива, прибрежные районы других остроbob. Примечательно, что с этого времени не только местные вещественные, но и письменные иностранные источники свидетельствуют о знакомстве жителей островов Нусантары с железом и о его применении в различных областях хозяйства. Так, античный ученый Клавдий Птолемей в своей «Географии» (II в. н. э.) писал, что тамошние жители используют железные крепления при постройке кораблей.

Следует отметить, что погребения эпохи раннего металла в прибрежных районах в наибольшей степени выявляют признаки социально-имущественной дифференциации. И это не случайно, именно здесь возникли государства, в жизни которых особую роль играла морская торговля (как собственными товарами, так и транзитная).

Мегалитическое строительство, восходящее у индонезийцев еще к эпохе позднего неолита, в рассматриваемый период в ряде районов Западной Нусантары уже сопровождает ритуалы, связанные с апофеозом власти предков, вождей, их приближенных, «больших людей общины». В ней, очевидно, выделились такие социальные группы, которые еще в начале XX в. можно было наблюдать у некоторых народов Нусантары, стоявших на пороге варварского общества (переходного к раннеклассовому), например у ниасцев, а в XVI—XVII вв. у тагалов, висайя и других австронезийцев Филиппинского архипелага. Это слой высшей аристократии; затем — находящееся у нее на службе своеобразное сословие «благородных»; «свободные», составляющие основную массу населения, и слой зависимых, включавший рабов из среды военнопленных, людей полурабского состояния, должников, потомков нарушителей обычного права.