– Ух ты!
– воскликнула Алеся.
– Вот это да, ты решила поучаствовать во сне с убийством, чтобы написать детективную новеллу?

– Ага, - довольно кивнула Влада.
– А атмосфера там точно, как в твоих любимых книжках. Я с утра кой-какие наброски сделала. А сегодня ночью продолжение будет.

– Смотри, аккуратно там.

Влада задумчиво ответила:

– Ну да, я, может, слегка переборщила. Но уж больно сюжет хорош. Точнее даже - настроение, в сюжете-то как раз ничего оригинального нету. А тебе что-то толковое привиделось?

Алеся неопределённо пожала плечами.

– Да знаешь, нет. Я хотела написать что-то... московское, что ли. Но так сама и не поняла, что. В итоге я просто гуляла по центру, ничего особенного не видела. Ну так, какие-то детали. Вроде того, что навстречу попалась девушка, и лицо у неё, и даже причёска, было точь-в-точь такое, как у маски на ближайшем доме.

– Ну вот видишь, как здорово!

– Ай. Очередная зарисовка? Это уже скучно.

– В следующий раз повезёт. А министру интересно будет послушать.

В последнее время они ходили к нему в гости пару-тройку раз в месяц. Две недели - время достаточное для того, чтобы произошли какие-то события и появились какие-то мысли. В общем, неплохой отчётный период. Не идти же с пустыми руками, то есть, мозгами к одному из величайших людей Великого княжества. Они ведь не просто прохлаждаются (а зимой - греются у камина) в просторной гостиной, попивая чай с вишнёвым вареньем.

Они ученицы, и готовят их к условно великим делам. Но им уже и так ясно: знакомство с министром ничего не меняет, до "величия" - как до луны, поэтому всё, что остаётся: не задирать нос, работать и наслаждаться процессом. А учитывая то, что все они - специалисты по энергоинформационным воздействиям, проще говоря, маги, то здесь работы просто горы. Тем более, Влада с министром - Хранители, а Алеся - Инквизитор, в процессе обучения приходится перестраиваться и делать свои акценты. Впрочем, оно и к лучшему.

В последнюю встречу речь у них зашла о снах.

– Не удивляйтесь, - произнёс министр, - сегодня у нас беседа не о геополитике, а о сновидениях.

И он добрых полтора часа рассказывал им своим бархатным низким голосом о снах и астрале - как будто лекцию вдруг решил прочесть.

– Для неспециалистов корень всех опасностей - иллюзия контроля, - говорил он.
– Я говорю о тех, у кого способности слабые или неразвитые, а они уже возомнили себя без пяти минут мастерами.

– Наверное, часто такое встречается, - вставила Влада.

– Ещё как часто, - кивнул министр, - львиная доля всех искалеченных, помешанных, бесследно пропавших и бесноватых.

Алеся поёжилась. Она вспомнила, как ещё на третьем курсе читала в одной книге о том, что происходит с любителями внетелесных путешествий и астральных проекций. От прочитанного она еле-еле уснула часа в четыре под слепящим светом люстры и притащилась ко второй паре измочаленная и тухлая. Сейчас-то она уже проделывала такие вещи, от которых волосы дыбом, взять хотя бы поединок с высокопоставленным чернокнижником на Кальварийском кладбище. И всё равно ей стало не по себе.

– Для людей без способностей тоже есть риск, но он сравнительно мал, я бы сказал, ничтожен, - продолжал министр.
– Главная беда с самоучками. Но и те, кто проходит обучение под чьим-то началом, тоже иногда сомнительными практиками занимаются - уж больно соблазн велик.

Влада с Алесей незаметно, искоса переглянулись.

– У обычных людей сны обычно не превышают пятой степени достоверности. Всё происходит смазанно, нереалистично, но человек не может осознать, что спит. Кошмары, правда, иногда доходят и до восьмой степени, от потрясения человек не может заснуть или боится это делать - хотя на самом деле реальная угроза невелика. Да, кстати, надо вам заказать учебник Иды Сведенборг, там очень доходчиво и дельно всё разложено, в том числе классификация.

Влада потыкала в телефон, внося в заметки название книги, Алеся записала в ежедневник.

– Специфика начинается с девятой степени, это уже так называемое осознанное сновидение. Человек может осознать, что спит. Что он для этого делает?

– Пристально посмотреть на руки, - ответила Влада, - если они меняют форму, значит, это сон.

– Или на часы, или на вывеску, - подхватила Алеся, - если написана тарабарщина, или при следующем взгляде на циферблат совсем другое время, значит, спишь.

– Верно. Иными словами - он замечает искажение реальности. И вот тут-то начинает чудить. Ведь если это сон - значит, всё можно. Но проблема в том, что с повышением степеней достоверности сновидческая реальность обретает всё большую самостоятельность. И с человеком она может обойтись как ей заблагорассудится. Начиная с девятой и до восемнадцатой степени - это одно сплошное болото, огромное пограничье, и поведение у этой среды специфическое - и не вода, и не твёрдая почва. И чем дальше, тем пуще: степени с четырнадцатой начинается пресловутый "астрал". Классические случаи: не найти оттуда выхода или встретиться с нечистью. О последствиях этих встреч и говорить излишне. Именно поэтому Церковь крайне отрицательно относится к подобным практикам.