Шрифт:
– Правда, чудо как хороша?
– вкрадчиво произнес он.
– Насколько я понимаю, вы большие любители ролевых игр?
Мужчина взвыл не своим голосом и принялся подпрыгивать на стуле, бурно выражая свое несогласие.
– Так вот, мои дорогие коротышки из Цветочного города!
– театрально возвысил голос Кистень, неторопливо выкладывая из своего портфеля на стол, паяльник, а затем и утюг.
– Сейчас мы поиграем в больничку! Я буду доктором Пилюлькиным, ты - Незнайкой, а твоя прекрасная жена - Кнопочкой. Незнайке я поставлю горчичники, где, кстати, у вас тут розетка? Спасибо, спасибо, я вижу! А Кнопочке достанется большой, толстый градусник!
Воткнув вилки паяльника и утюга в сеть, Кистень подошел к столу.
Выбрав фужер с отпечатками губной помады, он подмигнул женщине:
– За тебя, Кнопочка! Вау, отличное дорогое вино. Хороший выбор, одобряю! А вот Незнайка почему-то говорит, что у него денег нет.
Услышав про деньги, мужчина вдруг перестал завывать и удивленно уставился на Кистеня. От того не укрылась странная реакция клиента.
– Не понял, - коллектор удивленно нахмурил брови.
– Ты уже имеешь мне что-то сказать? А как же наша веселая игра, как же горчичники? И неужели не будет Кнопочки в позе сломанной березки?
Мужчина решительно замотал головой. Кистень разочарованно сорвал у него со рта скотч.
– Только не вздумай мне тут орать!
– предупредил он.
– И учти, что на меня никакие уговоры не действуют! Меня интересуют только деньги и ...
– Вы меня с кем-то путаете!
– невежливо перебил его мужчина.
– Я никому, ничего не должен!
Кистень недобро прищурился:
– Ты, Колобов Олег Иванович?
– Нет, я Сомов Федор Алексеевич!
– отчеканил пленник.
– Это квартира шестьдесят один?
– Шестьдесят один!
– А какого хрена ты здесь тогда делаешь?
– Живу я здесь!
– свирепо заорал Федор.
– А квартира Колобова находится этажом выше и номер у него шестьдесят семь!
– Нет, погоди!
– протестующе поднял ладонь в черной перчатке Кистень и достал из кармана плаща записку, полученную от директора коллекторского агентства.
– Ты сам посмотри! Это что за цифра - однерка или семь?
– Здесь написано шестьдесят семь, а у меня квартира номер шестьдесят один!
– Это просто какой-то дурдом получается!
– Кистень тяжело опустился в кресло и утер внезапно выступивший пот со лба. - Ой, как неловко получилось! Какой конфуз!
– Электроприборы выключи!
– хозяйским голосом потребовал Федор.
– И ты нас развязывать собираешься или как?
– Не нагнетай!
– попросил его Кистень.
– Не видишь, я думаю?
– Ну, так думай быстрее!
Кистень, видимо приняв решение, решительно поднялся с кресла. Несмотря на бурные протесты Федора, он вновь залепил ему рот скотчем.
– Вы пока тут посидите, а я пойду с вашим соседом потолкую! Я мигом!
– пообещал он и ободряюще похлопал Федора по плечу.
Кистень вернулся где-то через полчаса. Выражение лица у него было откровенно раздосадованное.
– Представляете, ушел гад!
– как родным, пожаловался он супругам Сомовым.
– Кто же знал, что сердце у него слабое? Ну и, хрен с ним! Когда найдут его голову в кастрюле с супом, то все поймут что долги отдавать надо. Правильно я говорю?
Федор неуверенно кивнул.
Кистень задумчиво посмотрел на него:
– Хороший ты мужик, Федор Сомов! Жаль, что под раздачу так по-глупому попал! Вы уж извините меня ребята, но отпустить вас я никак не могу. У меня, знаете ли, репутация. Если кто узнает, что я начал путать клиентов с честными гражданами меня засмеют коллеги.
Федор засучил ногами по полу и, вытаращив глаза, принялся ожесточенно мычать.
– Ну, чего ты хочешь мне сказать, дурачок?
– тяжело вздохнул Кистень и осторожно отлепил скотч со рта.
– Ты что с дуба рухнул?!
– свистящим шепотом поинтересовался Федор.
– Сколько тебе должен был Колобов?
– Да, дело не в деньгах, как ты не понимаешь?
– досадливо поморщился Кистень.
– Моя репутация под угрозой.
– Но мы, же никогда, никому, ничего не расскажем!
– Знаешь, что в таких случаях говорил Станиславский? Правильно - не верю, он говорил! Стоит мне уйти, и ты первым делом позвонишь в полицию! А мне это надо?
– Кистень расстроено развел руками.
– Поэтому выбирай способ ухода! Обещаю, как ты скажешь так я и сделаю.