С детства у Ары было хобби - бисер. Свои шедевры - фенечки - он носил с собой, вернее, на себе. Многочисленные плетеные браслеты свободно висели на его запястьях, украшая его чистую темную кожу и сверкая всеми цветами радуги.

– Мне срочно надо сунуть голову под холодный душ, - объяснил Корби.

– Вы еще пили?
– ужаснулся Ара.

– Да, черный брат, - подтвердил Корби.

Ара улыбался, но глаза у него были усталые.

– Как рыжая?
– поинтересовался Корби.

– Кажется, я ее обидел.

– Сильно?

– Случайно.

Они замолчали. Корби включил холодную воду и сунул под нее голову. Его пробила дрожь, но он удержался и продолжал стоять под ледяным потоком. Ручейки воды сбегали у него между лопаток.

Ара стоял у Корби за спиной.

– Знаешь, иногда мне кажется, что мы снимаем девчонок только для того, чтобы не пропадала наша красота, - вдруг сказал он.

Корби фыркнул и выпрямился. Он увидел свое лицо в зеркале. Темноглазый и черноволосый. Губы тонкие, неяркие, но в их уголках живет озорная улыбка. Нос, как обычно, задран кверху. Под глазами темные впадины - дань бурной ночи.

– Щетина, - критически заметил Корби, - желтые зубы и вонючее дыхание. Какая, на фиг, красота?

– Не будь так суров к своей похмельной физиономии, - Ара приобнял Корби за талию, и его темное лицо появилось в зеркале рядом с лицом друга.
– Мы настоящие красавчики.

– Уйди, противный, - поежился Корби.

Ара не смутился, но отодвинулся.

– Кстати, - спросил он, - а где Ник?

– Ночью взял полбутылки водки и пошел домой. Сказал, что еще накатит с отцом.

– Чудовище, - одобрительно сказал Ара.

– Будешь мириться с рыжей?
– поинтересовался Корби.

Черный брат качнул головой.

– Точно не сейчас, - решил он.
– У тебя есть жвачка?

Корби взъерошил голову полотенцем и теперь приглаживал влажные волосы.

– Была в карманах, - ответил он.
– А у тебя есть что-нибудь от головы?

– У меня нет, но на кухне аптечка, - сообщил Ара.

Корби поймал отражение его взгляда.

– Давай свалим отсюда прямо сейчас, - предложил он.

– Убегаешь, - понял Ара.

– Меня затрахали, - нервно улыбнулся Корби.

– Я поищу таблетки, - предложил Ара, - а ты угостишь меня жвачкой. И свалим.

– Ага, - кивнул Корби.

***

Ира проснулась от одиночества. Корби всю ночь был рядом, а сейчас куда-то делся. У него была манера неуловимо ускользать. Он уже один раз сбежал от нее, но она вычислила, где он живет, и нашла его.

Девушка услышала шорох, приоткрыла глаза и увидела Корби. Он наклонялся, собирая с пола свою одежду, и на его спине проступал пунктир позвоночника. Он смешно прыгал на одной ноге, когда одевал штаны. У него был подтянутый живот, плавный разворот плеч, какого не бывает ни у спортсменов, ни у сутулых ботаников.

Он опять убегал. Она могла в любой момент остановить его. Но вместо этого она продолжала лежать, притворяясь спящей, и сквозь чуть приподнятые ресницы наблюдала, как он одевается. Его кожа была бледной и чистой, хотя в минуты страсти или опьянения у него на щеках вспыхивали красные пятна.

Ира почувствовала, как по внутренней стороне ее бедра скользнула капелька теплой влаги.

– У меня на тебя стоит, - тихо сказала она.

Корби вздрогнул и обернулся. Его руки запутались в мятой рубашке-поло. Несколько мгновений он выглядел глупо, потом улыбнулся уголком рта.

– Да, - ответил он, - теперь я заметил, как твой большой упругий фаллос приподнимает край одеяла.

Ему удалось просунуть руки в рукава. Он небрежно застегнул две пуговички воротничка. Ира сверлила его взглядом.

– Мне больше нравится видеть, как ты раздеваешься, - сказала она.

Корби фыркнул.

– Не все коту масленица.
– Он нашел в кармане жвачку.
– Тебя угостить?

Ира протянула ладонь. Ее грудь показалась из-под одеяла. Над сосками темнели маленькие впадинки для пирсинга. Корби отвернулся и, не глядя, выдавил на ладонь девушки пару пастилок резинки.

Ира поймала его за руку.

– Нет, - сказал Корби.

– Хорош ломаться, - прошептала девушка.

Корби посмотрел на нее.

– "Нет" значит "нет", - ответил он.

– Вчера тебе все нравилось, - зло напомнила Ира.

Корби вырвал руку. Розовые кубики жвачки упали на пол.

– Я тебе не сучка. И я не ломаюсь. Ломаются, когда "нет" значит "да". А мое "нет" значит "нет".

Ира села на кровати. Теперь белые складки одеяла скрывали ее тело только по пояс. Дождь каштановых волос красиво обтекал полушария груди.