Сначала просвещаемого приводили в анатомичку, в которой показывали, что по своей природе человек тот же скот, состоящий из таких же внутренностей. В нём нет никакой святой души и отметины Божьей тоже нет. Что при совершении любых богомерзких действий громы не гремят и земля не разверзается.

Затем вели в астрономическую обсерваторию, где предъявляли глобус, модель солнечной системы и карту звёздного неба, которую можно было сличать с увиденными в телескопе небесными телами. Только после этого задавали разумный вопрос: "Своими глазами ты видел Природу. Где же здесь место для Бога?"

Руководствуясь наводящими вопросами и утверждениями, неопытный и неискушённый человек попадал в ловко расставленные логические сети. Он как бы самостоятельно, иногда после мучительных раздумий, иногда стремительно, подобно озарению, приходил к заданному умозаключению: "Раз внутри человека нет отличного от животных органа для души, раз существует глобус и модель Солнечной системы, значит - Бога нет..."

Подобное доказательство сродни карточному фокусу, мошенническому трюку, рассчитанному на доверчивых простаков. Если приглядеться повнимательнее, поймёшь, что методы за прошедшие триста лет ничуть не изменились.

XX век продемонстрировал, как можно извращать и подгонять научные факты в интересах узких групп для тотального оболванивания масс. Вопросы веры вульгаризировали, сводя к двум-трём нелепым утверждениям: "Сидит ли некий старик на облаке (луне, солнце)? Горят ли грешники внутри Земли? И можно ли в одиночку создать Вселенную из ничего за неделю?"

Трюки подобны скоморошьим, только вот публика не зубоскалит, а внимает и всему верит. И пропагандисты князя мира сего ловко водят за нос новыми уловками на старый лад поколение за поколением.

Взятое за основу и превращенное в заклинание Декартовское выражение "Мыслю, следовательно, существую" по сути не несёт в себе никакого смысла, потому что не раскрывает никаких черт мыслящего, ни качества его мышления. Невдомёк водимому за нос, что на самом деле важно, как именно ты мыслишь, насколько твоё мышление самостоятельно, точно и многомерно, что истинное познание от веры неотделимо, потому что они - единое целое... От этого зависит, кто ты такой и чем на самом деле является твой разум: храмом, дворцом, трущобами, притоном, тюрьмой или приютом скорби.

Характерно замечание Мережковского, сказанное почти век назад: "Попробуйте войти в современное приличное общество и перекреститься: в лучшем случае, вас примут за сумасшедшего, а в худшем - за шарлатана... Написав книгу "Тайна Трех", получил от издателя добрый совет изменить заглавие, чтобы не было похоже на "детективный роман". В IV-V веках "Тайна Трех" прозвучала бы: "Тайна Божественной Троицы", а в XX веке звучит: "Тайна трех мошенников, которых ловит Шерлок Холмс". По одному этому анекдоту-атому видно, как опустилось за эти века солнце христианства".

Отлучить и отучить человека от веры - фундамент власти князя мира сего, основа возведения новой цивилизации антихриста. Потому что вопрос веры в Иисуса Христа - это не только вопрос: "Кто ты такой?", но и утверждение: "Как и зачем ты будешь жить".

Веру и неверие можно сравнить с нитью судьбы: потянешь за неё правильно, и вся сотканная против тебя сеть, все приготовленные на погибель тенета распустятся и развеются по ветру. Проигнорируешь, не захочешь разобраться, высокомерно отвергнешь, - и ниточка за ниточкой сложатся и совьются в петлю.

Так предуготовил Бог, чтобы и Судьба, и будущее каждого сошлись в этом вопросе. Чтобы в большом и малом, в вечном и сиюминутном исполнились слова Христовы: "Где будет сокровище веры вашей, там будет и сердце ваше".

От рождения до смерти мир определяет не только "что есть, или пить, или во что одеваться", но и кем и какими нам быть. Осознаем или нет, сопротивляемся его требованиям или покорно их принимаем, следуем правилам с удовольствием или подчиняемся из-под палки, мы одинаково уловлены его незримой гравитацией и живём по его правилам. Оттого мир сей равно устраивает и наш бунт, и наша покорность, наше одобрение и неприятие, наше рвение и наше безразличие. Он с лёгкостью приемлет не только жизнь и смерть нашу, но и память с забвением о нашем существовании...

Накануне Первой мировой войны в разных слоях и сословиях было хорошим тоном рассуждать о смысле всемирной истории и судьбах человеческих. Ретрограды говорили о важности сохранения старого уклада, капиталисты - о скором и необходимом переделе сфер влияния, социалисты - о справедливом распределении благ прогресса, но подавляющее большинство, от щелкающих семечки мещан до утонченно-болезненной богемы, предпочитали сравнивать жизнь рода человеческого с бесконечным дьяволовым водевилем, в котором все либо продажные девки, либо жалкие марионетки...