– В любом случае, скучно тебе не будет!
– хмыкнул Сейрю.

Генбу в своем углу задумчиво кивнул.

– Что ж, если ни у кого больше нет вопросов, то ты можешь идти, Миака. Церемония в семь. Подготовка начнется в пять. Не опаздывай.

– Я помню.
– Я кивнула и, обогнув беседку, пошла к лабиринту. Но не туда, где я выходила, а в противоположную сторону. Эта часть библиотеки была под полным контролем Богов и практически никем не посещалась. Лишь единицы имели сюда доступ, и еще меньше знало обо всех секретах этого места. К примеру, о том, что в конце лабиринта имеется скрытая комната, знали только Мастер Сузаку и я. Если нажать на небольшой выступ рядом с полкой откроется проход в небольшое помещение. Эта комната - Ледяная пещера - моя личная сокровищница. Раньше эта комната пустовала за ненадобностью, но после моего первого боевого задания Мастер решил, что мне нужна своя трофейная и отдал её мне. Тогда же Мастер наложил на комнату парочку очень сильных ограждающих заклинаний и все, кто раньше знал о существовании этой комнаты теперь, при всем своем желании, не могли бы её найти. Они помнили, что она существует, но не знали, где находится. Так же, как не знали о самом главном моем сокровище, хранящемся здесь. На ледяном алтаре лежали вещи, особенно дорогие мне. При взгляде на них щемит сердце и на глаза наворачиваются слезы. В голове всплывают картины из прошлого.

Раньше я проводила перед алтарем каждый свободный вечер, вспоминая своих друзей, но сегодня я пришла попрощаться с ними.

Подхожу к алтарю и провожу кончиками пальцев по каждой вещице.

Кольцо с красным камнем. Тамахоме. Ты был мне очень дорог. Спасибо, что заботился.

Меч. Хотохори. Мой дорогой император. Ты пал, защищая свой народ.

Пара браслетов. Нурико. Ты жил ради своей жрицы и умер ради неё. Прости, я не успела тебя спасти.

Посох. Чичири. На твоем сердце лежал тяжкий груз предательства, но ты всегда находил в себе силы помочь мне. Спасибо.

Тессен. Таски. Ты всегда был ярок и неукротим, как и огонь, который тебя погубил.

Фиал с целебной водой. Мицкаке. Твоя душа была изранена, а сердце разбито, но даже, несмотря на это ты мог лечить людей и улыбаться. В отличие от меня...

Свиток. Чирико. Ты был самым младшим из нас, но умер одним из первых. Прости за то, что втянули тебя в это.

Над алтарем висит фотография. Люди на ней счастливы, беда еще не коснулась их. Эта фотография единственная, на которой мы все вместе - Жрица Сузаку и её Хранители.

– Друзья, осталось совсем немного. Скоро мы снова будем вместе. И в этот раз я защищу вас. Обещаю.

Бросаю последний взгляд на алтарь и выходу из комнаты. Я не говорю "прощай", всего лишь "до свидания".

До начала церемонии осталось 6 часов 30 минут...

***

В тренировочном зале меня уже ждали трое: Саё, Цубаки и некто, закутанный, с головой в белый с синим узором балахон. Человек стоял ко мне спиной, и я не могла понять кто это. Но вот он обернулся и я с трудом, но признала своего старшего брата Аюру.

– Аюру!
– бросившись к брату, я крепко обняла его, и почувствовала, как на моей спине смыкаются теплые, сильные руки, прижимая к широкой и мускулистой груди.
– Ты все-таки пришел!

– Не мог же я оставить свою любимую сестренку без поддержки в такой важный день!

– Правда?
– я почувствовала, как от его слов становится тепло на сердце. Самый родной в Чертоге человек проводит меня в новую жизнь! Чего еще можно желать?

– Правда!
– мягко смеется Аюру.
– До церемонии еще шесть часов, предлагаю пару из них занять тренировкой! Твоя "свита" посвятила меня в ваши планы! Ты же не откажешь своему братику в поединке?

– Не откажу, - я отцепляюсь от Аюру и оглядываюсь - ни Саё, ни Цубаки в поле зрения не наблюдается. Наверняка решили дать мне пообщаться с братом наедине, и ушли переодеваться.
– И я миллион раз тебя просила, не называй их "свитой"! Они мои друзья!

– Да-да, я знаю.
– Даже не видя его лица, я понимаю, что он ухмыляется.
– Просто, не смог удержаться!

– Ах, вот оно как?!
– притворно зарычав, я резко разворачиваюсь и атакую брата. Он, увернувшись от брошенного кинжала, в прыжке сбрасывает с себя балахон, оставаясь в темно-синем традиционном боевом костюме Учеников. Который состоит из черных сапог, плотно обхватывающих голенище; шелковых штанов, низ которых заправлен в сапоги; длинной шелковой рубашки с длинными рукавами и черного пояса, перетягивающего рубашку на талии. На мне почти идентичная одежда красного цвета. Единственное различие в наших одеждах, помимо цвета, это длина моей рубашки - она едва доходит до верхнего края штанов и не имеет рукавов...

Не дожидаясь ответной атаки, я поочередно бросаю вслед за кинжалом несколько огненных заклинаний разной степени силы и сложности. Молча. В отличие от других воинов из Чертога огненного Бога, мне не нужно было произносить заклинание вслух. Всего лишь нарисовать в воображении нужную руну и указать направление. За сотню лет, проведенную за оттачиванием навыков безмолвного ведения боя, я добилась огромных результатов. Конечно, мне было еще далеко до таких мастеров как Ученики Бьякко и Генбу, но все же мои навыки были намного лучше, чем у того же Аюру. На ком, с момента его появления в Чертоге, я и тренировалась в меткости. Вспоминая сейчас, никто даже не мог прекратить это безобразие под названием "избиение младенца", в которое неизменно превращалась любая наша тренировка. Я отрывалась по полной на человеке, считавшимся моим врагом, каждый раз избивая его до полусмерти. На все увещевания Богов я говорила, что они в любой момент могут забрать его из-под моего наставничества, хотя знала, они этого не сделают. А на все просьбы, приказы и мольбы прекратить мстить, невозмутимо отвечала, что я в своем праве - ведь он убил моих друзей.

Так или иначе, но вскоре под давлением непредвиденных обстоятельств, мне пришлось прекратить издеваться над Накаго и считать свою месть полностью свершившейся. К тому времени прошло уже двадцать лет с начала моего наставничества над бывшим сёгуном Кутоу, и многие (да что уж тут скрывать - все!) удивлялись тому, что подопечный Ледяной Принцессы до сих пор жив! А наши тренировки, хоть и перестали носить жестокий и кровавый характер, остались достаточно тяжелыми и изнуряющими, что, к удивлению, устраивало нас обоих.