Все, кого знал Карл, заслуженно считали Зака чересчур осторожным. Его стиль общения с журналистами больше напоминал оправдания школьника перед родителями, чем пресс-конференцию могущественного министра. Слишком уж много воли он давал представителям прессы, слишком часто позволял им сомневаться в результатах своей работы. Занимай Карл столь высокий пост, показал бы сетевым писакам, где их место.

Он сжал губы: ему оставался всего шаг до заветного министерского кресла, но мечта пока так и оставалась мечтой. Из-за недостатка опыта на повышение можно было рассчитывать лишь лет через пять-десять. А с учётом работоспособности Айро - через двадцать. Однако и в непроглядной тьме иногда появляется лучик надежды. Опасный, но притягательный...

– Карл Гроссман, министр вооружённых сил ССП, - прошептал Карл и мечтательно улыбнулся. Он закинул руки за голову и стал медленно покачиваться в кресле вперед-назад.

По коридору мимо его кабинета кто-то прошёл, и вскоре звуки шагов затихли вдали, ещё несколько секунд напоминая о себе гулким эхом. Карл вспомнил, который час, и встал из-за стола. Постояв пару минут около окна, задумчиво глядя в расцвеченную огнями города ночную темноту, он вышел из кабинета. Пройдя по опустевшим коридорам правительственного комплекса, спустился на уровень автостоянки, сел в автомобиль и подтвердил личность отпечатком пальца. Приборная панель мягко засветилась. Карл положил руки на руль и плавно тронулся с места.

Как только машина подъехала к автостраде, на приборной панели зажёгся индикатор автоматической маршрутизации. Карл отпустил руль, и автопилот взял управление на себя. Автомобиль набрал скорость и встроился в проезжавшую мимо колонну.

Карл провел пальцем по сенсорной панели, активируя стереосистему. Салон машины наполнился звуками классической музыки. Карл несколько раз взмахнул рукой, подражая движениям дирижёра, и стал смотреть на дорогу, постукивая пальцем по подлокотнику в такт музыке. За окном величественно проплыли гигантские ветрозащитные конструкции, ограждающие административную часть Берна от остального города. Машину стало чуть покачивать из стороны в сторону.

Карл поднял взгляд вверх: вдалеке плыли облака, отливающие желтоватым цветом. Под ними тысячами огней светил огромный жилой квартал. Казалось, что не он освещает небо, а наоборот. Энергетики часто жаловались на бесполезную, с их точки зрения, трату электричества на подсветку зданий и рекламу, но Карлу нравились залитые светом улицы. Он любил ехать по ночному городу, чувствуя его ритм и наслаждаясь видами уходящих вдаль огней автострад.

За окном уже возвышались небоскрёбы и деловые центры. Город жил своей жизнью, ни на минуту не останавливая бег. Офисы ночью не работали, но свет в окнах загорался и потухал, повинуясь автоматической рекламной системе. По всей поверхности здания то и дело пробегала волна светящихся квадратиков, словно по волшебству складываясь в логотипы известных компаний. Над уличными фонарями неспешно вращались голограммы с названиями магазинов и торговых центров, по дорожным ограждениям за машинами, как борзые за зайцем, бежали рекламные постеры.

Машина выехала на широкий проспект, обогнув огромную площадь Единства. Карл проводил глазами величественный монумент в виде множества рук, держащих земной шар. Искусно подсвеченный снизу памятник выглядел красиво и символично: мы живём вместе, и все одинаково важны.

Попетляв по улицам и проспектам, автомобиль Карла въехал на ограждённую территорию элитного жилого комплекса. Здесь не было суеты, и время, казалось, замедляло ход. Чувствуя это, люди гуляли по узеньким дорожкам парковой зоны неспешно, никуда не торопясь.

Карл оставил машину на автостоянке и приветственно кивнул швейцару, распахнувшему перед ним массивную дверь. Насвистывая крепко засевшую в голове мелодию, он и стал подниматься по широкой лестнице. Навстречу ему, хохоча и выпуская к потолку клубы разноцветного дыма, пробежала молодёжная компания, спешащая в город.

Карл повернул было голову, но увидел, как на пути золотых мальчиков и девочек встал грозный швейцар. Даже не посмотрев в его сторону, кто-то из компании подкинул в воздух несколько купюр, и швейцар немедленно отошёл в сторону, почтительно склонив голову. Оказывается, разрешение на курение в здании имело свою цену.

Швейцар стал подбирать с пола банкноты и опасливо перевёл взгляд на остановившегося Карла. Недовольно сдвинув брови, Гроссман ничего ему не сказал. Он отвернулся, вошел в лифт и нажал сенсор с номером своего этажа. Смотря на индикатор с меняющимися цифрами, Карл расслабился и улыбнулся, вспомнив о своей тайне.

"Нельзя столько работать, господин Айро, пора дать дорогу молодым, - подумал Карл.
– Вам - покой, мне - слава. Совсем скоро я достигну своего этажа. Не остановлюсь на предыдущем и не пойду пешком, считая ступеньки. Нет! Я взлечу ввысь!"

Сумев вырваться из крепких объятий провинциального городка, Карл сделал головокружительную карьеру. В его жизни было всё, о чём можно мечтать: просторная квартира, машина и высокая должность. Жена Лайза любила его, а сын Грегори был одним из лучших учеников в школе. Но мечта о министерском кабинете никак не хотела уходить из головы Карла. Слишком долго он уже движется к ней, слишком много уже потрачено усилий, чтобы остановиться на полпути. Терпение, что вознаграждалось успехами в юности, закончилось.