Ален: Нет. Нет, он не осознает, что изуродовал товарища.

Аннета: Зачем ты так говоришь? Конечно, Фердинан осознает!

Ален: Он осознает, что вел себя грубо, но не осознает, что изуродовал товарища.

Вероника: Вам не нравится слово, но это слово, к несчастью, точное.

Ален: Мой сын не уродовал вашего сына.

Вероника: Ваш сын изуродовал нашего сына. Приходите сюда в пять часов, вы увидите его рот и зубы.

Мишель: Временно изуродовал.

Ален: Губа заживет, а что касается зубов, надо отвести его к лучшему дантисту, я готов поучаствовать…

Мишель: Для этого есть страховка. Мы бы хотели, чтобы мальчики помирились и чтобы подобное не повторилось.

Аннета: Давайте организуем им встречу.

Мишель: Да. Точно.

Вероника: В нашем присутствии?

Ален: Незачем их опекать. Пусть поговорят по-мужски.

Аннета: Ален, по-мужски, это смешно. То есть нам при этом не нужно присутствовать? Будет лучше, если они встретятся без нас?

Вероника: Вопрос не в том, будем мы или нет. Вопрос в том, захотят ли они поговорить, захотят ли разобраться?

Мишель: Брюно этого хочет.

Вероника: А Фердинан?

Аннета: Мы его мнение спрашивать не будем.

Вероника: Надо, чтобы это исходило от него.

Аннета: Фердинан ведет себя как хулиган, нам не интересно, что он думает.

Вероника: Если для Фердинана встреча с Брюно — это наказание, то я думаю, что позитивных результатов не будет.

Ален: Мадам Валлон, наш сын дикарь. Нереально надеяться на то, что он внезапно раскается. Так, мне очень жаль, но я должен вернуться на работу. Аннета, ты остаешься? Вы мне потом расскажете, что решили. В любом случае, от меня тут пользы нет. Женщина думает, что для воспитания нужен мужчина, нужен отец, будто это чему-то поможет. Мужчина всегда не у дел, он это всегда обуза, его надо тащить на аркане. Забавно, у вас из окна видно надземное метро!

Аннета: Мне неловко, но я тоже не могу больше задерживаться… Мой муж никогда не был слишком заботливым отцом, с коляской он не гулял.

Вероника: Жаль. Это так чудесно — гулять с ребенком. Тем более, все проходит так быстро. Вот ты, Мишель, всегда был готов возиться с детьми и с радостью катал коляску.

Мишель: Да-да…

Вероника: Ну так что мы решили?

Аннета: Вы сможете прийти с Брюно к нам вечером в полвосьмого?

Вероника: Полвосьмого? Как ты думаешь, Мишель?

Мишель: Ну, я… Могу, наверно, позволить себе.

Аннета: Давайте.

Мишель: Думаю, что будет лучше, если Фердинан придет к нам.

Вероника: Да, я согласна.

Мишель: Не пострадавший должен идти к обидчику.

Вероника: Это правда.

Ален: В полвосьмого я нигде не смогу быть.

Аннета: Ты нам не нужен, от тебя все равно никакой пользы.

Вероника: И все таки хорошо, чтобы и отец был.

Ален: (виброзвонок) Да, но тогда не сегодня. Алло? В годовом отчете нет ничего. И риски официально не определены. Доказательств нет. (отключается)

Вероника: Завтра?

Ален: Завтра я буду в Гааге.

Вероника: Вы работаете в Гааге?

Ален: У меня слушается дело в международном трибунале.

Аннета: Главное, чтобы дети поговорили. Я приведу к вам Фердинана к полвосьмому, и мы их оставим объясняться. Нет? Вижу, вы сомневаетесь.

Вероника: Если Фердинан не чувствует своей ответственности, то они будут сидеть как два истукана, и это будет катастрофа.

Ален: Мадам Валлон, что вы хотите сказать? Что вы подразумеваете под «ответственностью»?