Не то чтобы Святослав посвящал брата во все, но своим недоумением он поделился. Требовалось услышать со стороны - ничего из ряда вон в таком желании чужой женщины нет. Ярик его поддержал и согласился с главным - такие отношения смело можно рвать.

– Понял. Повезло, короче... другой вопрос - как извиняться то? И что говорить? Я приревновал тебя к брату?

– Не вариант.

– Сам знаю. Ладно, у меня другая линия. Спасибо за открытые глаза.

– Не за что, братец! Кстати это ее слова, она так Костика называет, - засмеялся Ярик и отключился.

Святослав сосредоточился на работе, решив обдумать, как выбраться из лужи в которую он сел, попозже, когда будет к этому готов.

Понедельник принес головную боль. К чему бы это непонятно, голова у Фисы болела редко, раз в год примерно и каждый раз это ТАК удивляло. День прошел ни шатко, ни валко, а под конец их 'осчастливили' новым положением о премии. Вроде бы какая мелочь, но... до этого было разделение зарплата - премия, но чисто на бумаге. Деньги все получали всегда и полностью, а лишение премии это был такой последний момент воздействия, за пьянку на работе, например. А тут выяснилось, что премия дело добровольное, платить ее не обязаны и все такое прочее.

По-хорошему на Анфисе это никак не должно сказаться. Трогать бухгалтерию это крайность, но... всегда есть некоторое но. Их любимая главбух получит новый инструмент воздействия, которым не преминет воспользоваться. Просто чтобы самоутвердиться. Почему-то некоторые женщины хорошо за пятьдесят не могут жить без самоутверждения за чужой счет. Выходит, что каждый раз придется ждать и гадать, сколько денег начислят. Долго такое выносить смысла нет. Значит, по весне придется искать работу.

На танцы Фиса отправилась не заходя домой, рассчитывая немного отвлечься и расслабиться. К несчастью не вышло, да еще она умудрилась потянуть бедро. Точнее одну из боковых мышц. Ни о какой дополнительной тренировке речи уже не шло, домой бы добраться.

К этому моменту она поняла - день не задался, поэтому завтрашний непременно надо будет расписать в позитивном ключе, а то так и лапки откинуть недолго. Буквально только на усилии воли Фиса вышла на улицу. Мелкий дождь вперемешку со снегом, жидкая грязь под ногами, и до дома две остановки. Но ничего, хотя бы проветрится, может быть ей станет лучше. Головная боль окончательно подавляла...

Фиса медленно побрела по улице, хотя больше всего ей хотелось сесть на лавочку и тихо сдохнуть. Мысль позвонить брату не прельщала, пока его дождешься, точно помрешь. Да и к счастью, лавочек поблизости не наблюдалось.

Машина, перегородившая ей дорогу и загнавшая в лужу была воспринята просто как еще одна часть кармического наказания. Да, день определенно не задался...

– Анфиса, Анфиса, да остановись на секунду.

– Стою. В луже. Сапоги уже мокрые, - устало сказала девушка.

Перед ней возник Святослав. Господи, ему-то что он нее надо? Вопрос - может ли день стать еще хуже - был риторическим?!

– Так выйдите из нее!
– разозлился Святослав.

– Здесь везде лужа, а там, где посуше, вы поставили машину, - обрадовала его Фиса.

– Черт. Так, может, сядете в машину?

– Я домой иду. Если вы просто поболтать, давайте в другой раз? Или вам обязательно сейчас нужно дорассказать про мой моральный облик, отсутствие нравственности и прочее?

Фиса все воскресенье и так, и эдак обдумывала ситуацию, и по-прежнему ничего не понимала. Особенно в чем ее обвиняют. То ли в том, что не дала, то ли в том, что пообещала. Думать об этом сейчас не хотелось абсолютно.

– Я хотел извиниться. Прости за те слова, я глупо приревновал тебя к брату.

– К Ярославу? Он меня на девять лет моложе!
– возмутилась Фиса.
– Хотя, что для шлюхи десять лет разницы. Знаете, мне пора.

И Фиса попыталась его обойти. Это оказалось не просто, точнее невозможно. Святослав поймал ее за рукав пальто и заставил остановиться.

– Извини. И не десять, ты ему льстишь.

– Извинила, - кивнула она.

Даже уличная прохлада и сырость никак не уменьшала общее мерзкое состояние организма.

– Анфиса, я серьезно!

– Я тоже. Святослав, не скажу, что мне было приятно такое услышать, или что я не обратила внимание. Это не так, но и сказать, что эти Ваши слова как-то чрезмерно меня задели, я тоже не могу. А сейчас, если честно мне плевать и на слова и на Вас. Надеюсь, теперь вы успокоили свою совесть, и я могу пойти домой?

– Не смею задерживать, - съязвил он и с сарказмом добавил.
– Прошу, леди....

– Благодарю.

И Фиса пошла таки домой. Скользкая грязь под ногами, сырость льющаяся с неба и холод пробирающийся под пальто. Все это конечно было неприятно и мерзко, но именно это позволило девушке дойти до дома, и только там она упала. Буквально, на кровать. Раздевалась Фиса уже на кровати. Сил и желаний не было ни на что...

Вторник начался без головной боли. Как мало человеку нужно для счастья! Правда, все прочее не радовало. Вечером Фиса упала и заснула, не приняв душ и не приведя себя в порядок. В общем, в зеркало лучше было не смотреть. Сборы протекали быстро и чуточку судорожно, но она успела все, в том числе и написать записку мирозданию.