***

Все уже дружно занимались поглощением пищи, когда с мрачным видом по лестнице к ним спустился переодевшейся Эрбе, в сопровождении своей матери.

Не смотря на окружающих, он молча сел за свой стул, и уткнулся взглядом в свою тарелку.

Всем было понятно, как сейчас плохо приходилось юноше, доведенная до отчаяния мать - это вам не шутки.

"Меня зовут Тайрон" - решив нарушить тишину, произнес молодой человек со светлыми волосами, сидевший напротив Эрбе и протянул через стол свою руку.

На нем была надета серая рубашка, посередине которой красовалась эмблема с изображением глаза.

Недоверчиво глядя на юношу, Эрбе все же решил, больше не гневить судьбу в виде мамы, и пожал незнакомцу руку.

Его всегда воспитывали быть вежливым с гостями.

Следом руку протянул и толстяк: "А меня Брон! Извини за случившееся, это из-за меня ты пострадал ночью!"

"Ничего страшного, я сам виноват, не стоило прятаться в кустах!" - бурча, сказал Эрбе и мельком посмотрел в сторону матери.

Ее суровый взгляд говорил, что парень еще не все сказал.

"И вообще не стоило убегать из дому" - продолжил он говорить себе под нос, и вновь замолчал, глянув в сторону надзирателя.

"И спасибо вам, что вылечили мои раны!" - выдавил он из себя, последнюю отрепетированную фразу.

"А почему ты вообще...?" - хотел бы задать свой вопрос Тайрон, но его прервали.

"Зачем вы здесь?!" - чуть на повышенных тонах, вдруг ни с того ни с сего спросил его собеседник.

"Эрбе!" - возмущенно закричала Эйлин: "Не красиво спрашивать такое!"

"Почему?!" - откликнулся вдруг вышедший из-под ее контроля сын.

"Они Повелители Праны, вы сами всегда меня учили, что им нельзя доверять!" - воскликнул он, резко встав со стула и пристально поглядев в сторону двух друзей.

Эйлин открыла рот, не зная, что ответить. За столом наступила гробовая тишина. Все замерли, пытаясь предугадать, как будут развиваться события дальше. Рядом с ними сидели двое, которые если верить слухам, могли, как ни в чем не бывало разорвать всех собравшихся на части.

Бренар, не успевший проживать еду, и теперь сидевший со смущенным лицом, хотел было уже вновь принести свои извинения, но его опередил блондин.

"Все в порядке" - сказал он спокойно, посмотрев сначала на хозяина дома, а после и на его жену: "Мы понимаем ваше недоверие"

Градус напряжения за столом слегка спал.

Брон решив оставить дипломатию своему другу, лишь поддержал его добродушной улыбкой и вновь вернулся к своей тарелке. После вчерашнего посещения таверны в Розендале, он кушал одни лишь осточертевшие яблоки, и кроличье рагу сейчас было для него куда важнее, чем предрассудки людей из глубинки.

"Ну и? Зачем вы здесь?" - настойчиво повторил свой вопрос Эрбе.

Четыре человека сидевших поодаль, решили вообще не встревать во все это безумство.

Ганнар и Бергот, в силу не особой смышлености, смогли оценить лишь мужественность парня.

Джеймс Кава уже все разузнал у двух путников, и понял, что их не стоит опасаться.

Лиза вообще летала в облаках, сверкающими глазами глядя на старейшину.

Эрбе, поняв, что получил свободу действий, злобно сверлил глазами своего оппонента.

Тайрон не спешил отвечать, пристально вглядываясь в ответ.

"А парень ничего! За словом в карман не полезет" - подумал он: "Этот Эрбе разительно отличается от того, каким хотят показать его родители"

"Мы пришли помочь!" - воскликнул он уже вслух, вальяжно бросив салфетку на стол и откинувшись на спинку стула.

"Помочь?" - удивленно переспросил Эрбе: "Кому?"

"Тебе! Разве тот, кто прячется ночью в кустах, поскуливая как избитая собака, не нуждается в помощи?" - получил он ответ.

Тон у бывшего незнакомца изменился и стал более высокомерным, а слова, которые он сказал, были явно направлены, чтобы задеть его чувства.

Тайрон специально провоцировал его. Он уже разузнал все о случившемся с парнем у его родителей. И хотя не мог до конца понять, что тот испытывал, все-таки, от него отвернулись почти все, кого он знал в своей жизни. Ему показалось, что юноше будет полезно выругаться.

"Чушь!" - закричал Эрбе и ударил кулаком по столу.

Эйлин, стоявшая в стороне от стола, тихо присела за удачно подвернувшейся стул. Она никак не могла понять, что случилось с ее сыном. Вчера он попытался убежать, а сегодня, не успел проснуться, кричит на совершенно незнакомых людей.