Вот пожалуй и все.

Сколько бы я ни напрягал память, ничего кроме нарастающей головной боли это мне не приносило.

В замешательстве проведя ладонью по короткому ежику волос на голове я обнаружил корку запёкшейся крови и не большую шишку. Не этот ли удар стал причиной моей амнезии?

Если шанс того, что память ко мне ещё вернется оставался, то, возможно, мне удастся вспомнить и то как я попал в это место, и что это вообще такое?

А если, чисто гипотетически, предположить, что моя земная жизнь окончилась и все что вокруг меня это некое подобие чистилища?

Абсурд!

Даже думать об этом не хочется.

Учитывая, что религиозные догматы утверждают нам о том, что грешников ожидают в первую очередь муки совести за бесцельно прожитые годы, то моя амнезия, практически стеревшая все воспоминания о личности, служит ярким доказательством того, что я понятия не имею о том, за что меня сейчас наказывают, следовательно, нарушается главный постулат веры: наказание без преступления.

Так что либо возвращайте мне память, либо перенесите меня в другое место!

Тем не менее осознание этой идеи никак не повлияло ни на мое место положение, ни на состояние моей памяти.

Детальный осмотр перекладин лишь ещё больше убедил меня в том, для того чтобы выломать одну из труб (а труб ли?), мне не хватит никаких сил, используй я при этом доже не голые руки, как сейчас, а необходимые для подобной работы инструменты.

Стыки труб, или стержней, около сорока миллиметров в диаметре, не имели ни малейшего намека на швы, либо какие-то другие способы крепления - металл (а я не был даже уверен в том, что это металл) просто ответвлялся в стороны, образуя собой идеальные квадратные ячейки.

Поскольку никаких просветлений в моей памяти пока не наблюдалось, а состояние абсолютного бездействия мне совершенно не импонировало, то необходимо было решить для себя, в какую из сторон мне стоило продолжить движение: вверх, вниз, или начать перемещаться по горизонтали?

И даст ли это движение хоть какой-нибудь толк?

Взгляд мой, до этого бессмысленно блуждающий по необъятным, но весьма однообразным просторам, в поисках ответа на вопрос, куда же мне теперь двигаться, совершенно случайно переместился на собственные руки. Это были не грубые мужские руки, мозолистые, кое-где покрытые шрамами, с обломанными, или неровно обрезанными ногтями, с синими татуировками, а ухоженные ладони офисного планктона - и откуда только в них взялась сила остановить падение? А вот дальше было то, что на несколько минут заставило меня погрузиться в детальное исследование. Вещь, которая завладела моим вниманием была моей же собственной одеждой. По сути одежда состояла из одной детали - костюм наподобие тех аэродинамичных трико, что одевают конькобежцы с некоторыми отличиями. Естественно, что коньков к этому костюму не прилагалось - на ногах была обувь, так же не отделимая от одежды, весьма напоминающая мягкие чешки, или мокасины с той разницей, что на подошве между большим и указательным пальцем имелась выемка, которая как-бы делила носок обуви на две части. Очевидно, это было сделано для того чтобы удобнее было перемещаться по перекладинам. С этим костюмом была ещё одна странность - сколько я ни пытался, но не смог найти ни единого шва, говорившего бы о том, что эту одежду сшили. Напротив, всё говорило о том, что при изготовлении этого костюма применялась какая-то бесшовная технология. Костюм закрывал практически всё тело. Свободными от него оставались лишь кисти рук и голова. Проведя рукой по шее со стороны затылка, я обнаружил там небольшой капюшон, который при желании можно было натянуть на голову, но я не видел в этом никакой нужды. Если бы здесь гулял ветер, тогда другое дело - но здесь был полный штиль.

Вы можете спросить меня: - Почему же я сразу не обратил внимание на столь необычное одеяние?

Во-первых, едва очнувшись и осознав в каком бедственном положении нахожусь, я тут же начал бороться со стремительным падением, отчаянно пытаясь спасти свою жизнь.

Во-вторых, едва я смог остановить этот безумный полёт, моим вниманием всецело овладела невероятная конструкция окружающая всё видимое (и подозревают, что не только его) пространство вокруг меня.

А в-третьих, одежда эта, не в пример ярким, кричащих расцветок костюмам конькобежцев, была бледноватого, синевато-зелёного, совершенно не бросающегося в глаза, пастельного тона.

Сложив первое, второе и третье, остаётся лишь удивляться, сколь быстро я обратил внимание на свой странный наряд.

В результате тщательного исследования бесшовного аэродинамичного костюма в моей голове возник очередной вопрос: - Ну, а если мне приспичит в туалет, то как тогда его снимать?

Хвала всем святым, что пока такой необходимости не возникало, но ведь когда-нибудь естественные процессы протекающие в организме потребуют от меня легко предугадываемых последовательных действий...

Немного повозившись, я смог понять, что ткань костюма довольно легко растягивается и снять его через туловище, равно как и одеть без посторонней помощи обратно, не составит особого труда. Так что вопрос с оправлениями естественных нужд был решён.

Нещадно растягивая горловину костюма я с удивление обнаружил, что после всех моих манипуляций с тканью, одежда вновь приобрела первоначальную форму, хотя любой другой известный мне материал наверняка растянулся бы. Следовательно - одежда эта была изготовлена из неизвестного мне материала, с использованием неизвестной мне бесшовной технологии.

С другой стороны, а стоит ли этому удивляться, если сейчас вокруг меня в даль за все мыслимые пределы уходит невероятная конструкция, физическое существование которой просто не возможно в принципе?

Переваривая последние данные, которые тихо плавили мой бедный мозг, я сидел на перекладине уже более уверенно, всё ещё так и не решив в какую сторону мне начинать двигаться.

Сначала я почувствовал слабую вибрацию, передающуюся через материал конструкции. Определить откуда она исходит было совершенно нереально. Спустя несколько секунд я понял, что вибрация - это лишь отзвук ударов, наносимых по конструкции. Удары эти не имели какого-либо ритма: один удар мог тут же последовать за предыдущим, а затем на несколько секунд вновь наступала тишина. Источник звука я так и не смог определить, хотя всё говорило о том, что вибрация становилось сильнее, а значит и возмутитель спокойствия должен был уже вот-вот показаться.