Церковная лавка с бабушкой внутри, одно из самых неприятных мест на земле. Я много раз обращал внимание, как искажается лицо этой женщины, если покупатель выходил с парой свечек за 10 рублей. И как важно и подчёркнуто вежливо она смотрела на покупающих толстенные свечи, ведь благостность человека зависит не от его помыслов и деяний, а от толщины свечи, которую он ставит. Разве может быть человек благостным, покупая свечку за 10 рублей или не покупая её вовсе?

Приходящие сюда делятся на 3 категории: просящие, искупающие грехи и благодарящие. Просящих здесь больше всего, кто-то просит о деньгах, кто-то о силе, о разрешении проблем, о здравии близких, о выгодных вложениях. Просите, и дано будет вам. Все просящие делятся на две категории, слишком ленивы, чтобы сделать что-то самому, и слишком отчаявшиеся, чтобы что-то изменить. И те, и другие надеются на чудо. Первые, что им повезёт, их дело будет приносить прибыль, они победят в соревнованиях, устроятся на хорошую работу, найдут красивую девушку, хотя все это целиком и полностью лежит в их руках. Им нужно лишь добрать необходимой уверенности. Вторые же из числа отчаявшихся, тех, кого гнетёт ужасная скорбь, связанная со смертью близких, или со своей приближающейся смертью, когда человек в этом мире уже не способен ни на что повлиять, поэтому он вынужден обращаться к высшим силам, и надеется, что произойдёт чудо, над которым человек не властен. Жалобное прошение, иногда граничащее с торгом. Как будто Господу действительно есть дело, что в случае вашего выздоровления вы будете чаще ходить в храм или больше никогда не будете курить, только бы он спас вас от этой ужасной опухоли в груди.

Искупающие грехи - их здесь не так много. Воры всех мастей, терзаемые чувством внутреннего стыда за украденное, они пытаются купить себе успокоение души, принося пожертвования и покупая дорогие свечи, именно о них чаще всего можно услышать: ревностный христианин.

Ощущения, рождаемые в таких местах есть невероятно важные для каждого человека. Именно в такие минуты человек может задать себе прямой вопрос кто он, зачем он в этом мире и к чему ему стремиться, как жизнь свою прожить на земле. Очистившись от груза мирской суеты, я выхожу из храма полностью удовлетворённым, провожаемый взглядом старушки из церковной лавки.

Человек, который признается в любви.

К свиданию надо готовиться, всё-таки не лох какой-то.

– Ма, труханы, где?

– Там же где и всегда, глаза разуй.

– Ну, нету их тут, а всё нашёл.

Бабу надо поразить, поэтому он решил быть во всём белом: белые носки, белые спортивные штаны с тремя черными полосками по бокам, белая майка и белая ветровка. К поясу он прицепил чёрную барсетку, белой не было, кинул туда сиги, жигу, ключи и мобилку. Полтора касаря он засунул в правый карман штанов, ещё несколько сотен было в барсетке. Белые кроссовки были заботливо протерты тряпкой.

– Ну, всё, ма, я пошёл, ключи взял.

– Ой ты вырядился-то, коня не хватает. С бабой, что ли гулять идёшь?

– А чё не так-то?

– Всё так, иди уже. Я вечером на дачу уеду.

– Я помню. Пока, ма.

Встреча была назначена у памятника какого-то мужика, то ли Ленин, то ли Маяковский, один хер в городе все знали, где он стоит. По пути, парень зашёл в цветочный магазин и купил розу - бабы любят цветы. Он пришёл без пяти семь.

– Привет, я, кажется, опоздала...

– Порядочной девушке положено опаздывать, это тебе,- он протянул девушке цветок.

– Ой, спасибо, это так мило, ты такой романтичный.

– Ты шикарно выглядишь сёдня,- сказал он ей.

– Значит только сегодня? В другие дни я выгляжу плохо?

– Не, это, я не то хотел сказать...

– Да, ладно, расслабься ты, я пошутила, чё так напрягся-то.

Подъебала, сука.

Тёлка была шикарная. Стройная, с сиськами и на лицо, что надо. Пиздлявая, правда, ну да они все такие. Оделась она совсем легко, короткие джинсовые шорты, майка с широким вырезом, на ногах клетчатые кроссовки.

– Пошли погуляем?

– Ну, пойдём.

Они шли по парку.

– Расскажи, как дела у тебя?

– Пока не родила, нормально дела. Светку помнишь из 4 дома? Прикинь, пишет мне такая, что у неё задержка, на панике вся, может гормоны, а она тогда сразу с тремя общалась с Косым, с Серёгой и ещё с одним, я забыла, то ли Радик, то ли Рудик. Я б никогда под черного не легла, чернильницей быть западло. А Серёга, так ничего парень. Потом Машке ногти сделала, хотела с Олькой погулять, а она со своим хахалем сегодня, а потом ты позвонил.

– Ну, круто.

Они ходили по парку ещё около часа, болтая о невинных пустяках, смеясь и, находя друг друга приятными собеседниками.

– Слушай, может, пойдем, кофе выпьем?

– Я чё мажор что ли, кофе пить, может пивка? Я местечко хорошее знаю, у меня там корешь работает, пошли?

– Ну, я просто, хотела кофе...

– Да, ладно, не ломайся, пойдём.

– Ладно, можно и пивка, только не много и не долго, а то мама будет переживать...

– Базара ноль.

Внутри пивной они расположились за крайним столиком. Вскоре на столе появилось розовое пиво для девушки и тёмное для него, пацаны мочу не пьют, а также кольца кальмаров и орешки. Он сел рядом с ней и чуть приобнял её за талию. Они пили, общались, потом целовались, потом пили ещё. Спустя какое-то время, он шепнул ей на ухо: может ко мне?

– Ой, я не знаю, я уже такая пьяная.

– Да ладно тебе, возьмём ещё пивка, нормально общаемся, всё путём, не боись.

– Мама волноваться будет...

– Ну, давай я позвоню, скажу, что со мной будешь, она меня знает.

– Не, я, наверное, домой поеду, - она высвободилась из объятий парня.

Внутри обоих уже было приличное количество алкоголя, поэтому такой жест парень воспринял крайне негативно.

– Это ты типа чё, мне отказываешь, что ли?

– Не, ты всё неправильно понял, ты хороший, но я просто не хочу сегодня.