Затем он отнял владения у маркграфа Экберта фон Брауншвейга, своего близкого родственника, который не оказывал помощи саксам, но всеми силами помогал королю, и передал их Ульриху фон Годесхейму14, который, совершенно отринув страх Божий, носил прозвище Годесхац. Он также пожаловал своим людям земли взятых в плен князей, которые должны были остаться в целости и сохранности, и обманул [прочих] князей в обещанных им землях. Тогда же города, замки и все укрепления, которыми до сих пор располагала Саксония, он поручил своим сторонникам и повелел учинить насилие по всему краю.c

dМежду тем король велел закрыть все тропы, ведущие в Италию, чтобы правда об этих событиях не дошла до папы прежде, чем он через послов перетянет его на свою сторону. Затем, отправив к римскому владыке послов, он поведал о том, что саксонские епископы, забыв о своем сане, участвовали в битве против него, и просил его лишить их священнического сана, как неверных и нечестивых поджигателей гражданской войны, и поставить на их место таких, через которых церковь будет управляться в мире. Но молва уже достигла ушей папы и правдиво изложила ему всю последовательность произошедших событий. Итак, он отправил королю письма, в которых упрекал его во множестве других преступлений, просил отпустить плененных епископов, в целости вернув им их церковные земли, и созвать сейм в месте, куда смог бы явиться папа, на котором епископы или лишатся своего епископского сана, если заслужили это, или получат каноническое удовлетворение за обиды, которые претерпели. Если же король проявит непослушание в отношении священных канонов и не изгонит отлученных из своего окружения, то будет отлучен мечом анафемы от церковного единства. Получив это послание и его подтверждение со стороны тех, кого прислал папа, король сильно опечалился, ибо не нашел, как надеялся, в авторитете папы поддержки своим преступлениям.d

1076 г. a Король Генрих, празднуя Рождество Господне вместе со множеством князей своей партии в Госларе, решил осквернить этот праздник начала человеческого спасения убийством герцога Отто 1 ; но Христос удивительным образом спас его во славу своего рождества. Король поручил охрану этого Отто Роберту, архиепископу Бамберга, а тот, отправляясь ко двору короля, доверил сторожить его в некоем замке своим вассалам. И вот, король, послав без ведома епископа, велел его привести; причем [гонцы], изменив режим дня, должны были ночью скакать, а днем отдыхать вместо ночи. Когда безоружный [Отто] был доставлен 4-мя вооруженными [стражами] в Гослар посреди ночи, те через двор повели его в лес; как только он понял, что им приказано тайно убить его в лесу, то стал просить, чтобы ему разрешили помолиться в монастыре. Когда же ему в этом отказали, он внезапно выхватил у одного из них меч и, таким образом, бежал от них; достигнув места, где расположился епископ Бамбергский, он сильным шумом разбудил его, поведал о том, что с ним собираются сделать, и просил о помощи. Когда об этом узнал весь город, король не посмел открыто его убить, но освободил и разрешил являться ко двору, когда он сам того пожелает. Отто, будучи умным человеком, стал часто являться в королевский совет и за короткое время добился того, что король все дела, касающиеся королевской чести, решал, в основном следуя его советам.

Поскольку стало известно, что те вельможи, которые держали под стражей саксонских князей, находятся в Госларе, то жители Магдебурга направили письма Удо, архиепископу Трирскому - прочие - в другие города и провинции - с просьбами освободить, соответственно, их епископа или князя.a

bВ это время Готфрид2, он же Гоцело, герцог Лотарингии, был убит в городе Антверпене из-за интриг Роберта, графа Фландрии. Ночью, когда все спали, он вышел по естественной нужде, и лазутчик, поразив его в тайное место, оставил меч в ране и бежал. Это был великодушный, но горбатый муж, сторонник короля и злейший враг саксов.b cОн умер 26 февраля и был погребен в Вердене возле своего отца, не очистив себя последней исповедью и не укрепившись святым причастием.c За него вышла замуж названная выше Матильда3, дочь Беатрисы от Бонифация, маркграфа из Ломбардии, которую позднее взял в жены герцог Вельф4, сын Вельфа, герцога Баварии; но сыновей не имел от нее ни тот, ни другой.

dИтак, когда король, заняв своими гарнизонами все укрепления в Саксонии, увел с собой множество заложников, оставил у [саксов] сборщиков податей, а в середине 40-дневного поста5 отправился из Саксонии в другие части королевства, готовя тем, кто храбро сражался за него, смерть в качестве победного дара. Так, вместе с тремя очень сильными и вооруженными мужами он ворвался посреди ночи в некий заброшенный дом и тайно привел туда одного из вассалов Рудольфа, герцога Швабии. Напугав его видом [обнаженных] мечей, король в то же время дал ему множество обещаний, уговаривая убить герцога Рудольфа. Тот под присягой обещал это сделать - не из стремления к обещанным [благам], но из страха перед мечами. Когда утром герцог получил от короля похвалу за свою доблесть и верность и, отпущенный им с большой любезностью, удалился, [убийца] тут же последовал за ним, с обнаженным копьем ворвался в толпу, громко крича, что убьет герцога. Когда воины окружили его и спросили, какова причина этого, он рассказал им о том, что произошло ночью и, сложив оружие, поведал то же самое самому герцогу, а именно, что был вынужден дать клятву его убить.

В другой раз, когда этот герцог собственноручно увозил из монастыря королеву, король велел некоему лучнику застрелить его, когда он будет находиться рядом с ней. Но лучник предупредил его, и герцог, найдя благовидный предлог, поспешил покинуть королеву.

В третий раз, когда какое-то дело обсуждалось в присутствии короля и герцог участвовал в нем с небольшой свитой, ему доложили, что два королевских служителя с обнаженными мечами стоят у входа, готовясь поразить его при выходе. Тогда он тайно приказал одним из своих людей стоять рядом с ним с мечами, другим -войти в спальню, а остальным - стоять у дверей, и, подойдя к выходу, сказал: « Таких привратников я не желаю видеть ни там, ни здесь». И ушел в страшном гневе, говоря, что никогда больше не придет ко двору короля; и исполнил [обещание].

Аналогичной хитростью король хотел погубить Бертольда, герцога Церингенского, ибо они оба, казалось, более [прочих] противились его преступлениям. Говорят также, что когда Генрих однажды находился со своими людьми в спальне, а епископы и прочие князья несли стражу в передней, то сказал своим любимцам: «Они - те, которые захватили богатства моего королевства, а меня и всех моих людей оставили нищими. Если вы мужнины и хотите быть богатыми, то нападите на них, пока они безоружны, и получите все, чем они владеют!». Ибо он всегда имел в спальне множество секир, блиставших широким лезвием, которым не могли бы противостоять ни щит, ни шлем. И если бы Анно, архиепископ Кёльнский, не был оповещен об этом одним из соучастников, то в тот день случилось бы страшное преступление.d

bПасху6 король отпраздновал в Утрехте, где передал своему сыну Конраду7герцогство Лотарингию; марку же, что зовется Антверпен, он отдал Готфриду8, племянникуb названного bгерцога Гоцелоb или Готфрида, bкоторый пылал неутомимой страстью к военному делу;b позже он получил также и герцогство Лотарингию. Это тот самый Готфрид, который через 20 примерно лет, обратив все, чем владел, в деньги, отправился с вооруженным отрядом в Иерусалим, взял его штурмом и стал там править. Отцом его был граф Евстафий9, а матерью - Ида10, сестра названного герцога Гоцело. Братьями его были Балдуин11, который наследовал ему в королевстве Иерусалимском, и граф Евстафий Булонский.