Шрифт:
Взгляда он не отвел. Надо же, какой смелый!
– Потому что вы на это не способны?
– в низком голосе лейтенанта слышалась насмешка.
О, я была способна на куда большее, чем он мог представить. Вопрос только, пускать это в ход или изобразить оскорбленную невинность.
Ладно, ударить никогда не поздно...
– Потому что я не дура!
– парировала я спокойно.
– Это же нужно додуматься - отравить кого-то в собственной аптеке!
Узкие губы Эллиота дрогнули в улыбке, а кончик породистого носа дернулся.
Лейтенант вдруг резко притянул меня к себе за плечи... и, прикрыв глаза, глубоко вдохнул. Отвел прядь волос от лица - и тоже поднес к носу.
А я оцепенела - ни жива, ни мёртва.
Проклятье! Нюхач!
– Значит, вы не убивали?
– переспросил он настойчиво.
Теплое дыхание с запахом мяты овевало мое лицо.
А пальцы - как абордажные крючья - вцепились в мои руки. Еще и синяки останутся!
– Я не убивала этого мужчину!
– твердо заявила я, сдерживаясь из последних сил.
Сердце колотилось где-то в горле.
А лейтенант вдруг распахнул глаза. Но и не подумал отодвинуться.
– Почему вы меня так боитесь?
– с каким-то отстраненным любопытством осведомился он.
– А не нужно?
– вопросом на вопрос ответила я, борясь с желанием облизнуть губы. Паника засасывала.
– Я - слабая женщина...
Где-то на заднем плане хмыкнул сержант. И я очнулась.
Надо же, чуть не потеряла голову! И если бы только в романтическом смысле!..
Лейтенант Эллиот помедлил еще мгновение - и, усмехнувшись, наконец отстранился.
– Правильно боитесь!
– бросил он равнодушно.
– Сержант, пройдитесь по улице, поищите машину.
– Машину, сэр?
– почтительно переспросил тот.
– Авто потерпевшего, - пояснил лейтенант нетерпеливо.
– Не пешком же он сюда пришел!
– И не на трамвае приехал, - добавила я.
Прикусила язык, но поздно.
Резко обернувшись, Эллиот хлестнул меня взглядом.
И зачем я высунулась?!
– А вы, мисс Вудс, скажите, что потерпевший делал в таком месте и в такой час?
Вопрос на засыпку.
Сержант бочком-бочком двинулся к выходу, а я вернулась за стойку и вынула из холодильного ларя кувшин.
Эллиот прохаживался вдоль витрины с помадами и мылом.
– Будете лимонад?
– предложила я радушно, доставая посуду.
Лейтенант качнул головой.
– Лучше ответьте на вопрос.
Я плеснула себе лимонада, отпила - и со стуком поставила стакан на стойку.
Эллиот даже не вздрогнул.
– Я не знаю!
– отчаяние прорвалось дрожью в руках, и я торопливо коснулась кулона на шее, заставляя себя успокоиться.
Лейтенант смотрел на меня так напряженно, что я со вздохом выпростала подвеску из-под платья. Четырехлистный клевер на тонкой серебряной цепочке.
– Видите, я законопослушная травница, - я провела пальцем по холодному металлу.
Взгляд полицейского если и смягчился, то самую малость. А сам лейтенант напружинился, словно готовясь вот-вот сорваться с места.
– Это не ответ!
– отрезал он.
– Мисс Вудс, поймите, в ваших интересах сотрудничать. Вы же понимаете, что убийство благородного не может остаться безнаказанным?
Намек был толще осадного бревна.
Захотелось выплеснуть остатки лимонада ему в лицо, но я сдержалась.
Мысли лихорадочно метались, а губы сами собой произнесли:
– Не понимаю, о чем вы!
Лейтенант невесело улыбнулся.
– Мисс Вудс, не притворяйтесь. Сколько вам лет? Тридцать? Больше?
– Двадцать восемь, - поправила я, думая о своем. И ребенку понятно, к чему он ведет.
Неурочное появление благородного на окраине могло иметь только два объяснения. Первое - ему понадобилась моя лекарская помощь. Второе - я сама.
– Правильно, - кивнул лейтенант, внимательно наблюдая за мной. Прочитать мои мысли наверняка труда не составляло.
– Или потерпевший страдал чем-то таким, о чем в приличном обществе не говорят. Или он приехал лично к вам.
– Мы даже не были знакомы, - возразила я, уже понимая, сколь слаб этот аргумент.
Лейтенант не обманул моих ожиданий. Уселся, закинул ногу на ногу, отчего из-под задравшейся штанины показался дорогой шелковый носок.
И посмотрел прямо мне в глаза.
– Если убийцу не найдут, - произнес он очень тихо и очень веско, - то мое начальство сделает вас крайней. Молодая красивая женщина, вечерний визит, приступ ревности... Вы понимаете?