Часто по ночам мне звонит и пишет Вика из Баку. Я догадываюсь, что она уже перестала хранить мне верность и вовсю расслабляется алкоголем в компании бакинских красавцев. А я по своей традиции время от времени спать с другими женщинами, чтобы не привыкать к Вике, заказываю себе проститутку. Вообще-то проституток сложно считать изменой и особого удовольствия я не получаю, но это дает мне чувство независимости. Думаю, что в тот момент мы вдвоем недостаточно дорожили нашими отношениями.

Уже в Москве я встречаю Вику из аэропорта на такси, и мы мчим из Шереметьево ко мне домой. Вика рада снова видеть меня, я ее тоже. Дома я раздеваю Вику и набрасываюсь на нее:

– Ну что, бакинская блядюга, хаживали к тебе бакинские кобели?
– спрашиваю я, овладевая Викой.

– Нет, я думала о тебе, - улыбаясь, врет Вика.

По сексу я, конечно же, понимаю, что у Вики в Баку что-то было.

По скайпу я звоню своему другу Максу. Максим долгое время руководил собственной транспортной компанией. Но в середине двухтысячных, как и многие в нашей стране, Максим не выдержал монополизации рынка. Рынок с помощью манипуляций власти переходит в руки крупных игроков. Два года подряд он пил водку, пока окончательно не пропил то, что осталось от руин бизнеса, а после просто стал висеть в интернете, живя дома у родителей. Я решил познакомить его с Викой. Макс начинает глумиться над Викой, прозрачно намекая на корыстный интерес в теплой квартирке. Вика плачет, я успокаиваю ее: "Максим всегда не любил моих женщин и всегда всех стебал". Но она как-то подозрительно серьезно относится к его словам.

Мы с Викой вернулись к нашей беззаботной жизни. В ее выходные мы гуляем по паркам, ходим на антрепризы в ЦДКЖ. В отличие от классического театра, я полюбил антрепризы, где не пытаются умничать, зрителя по возможности развлекают и делают это хорошо и с юмором. К зрителю тоже особых требований нет, можно демократично прийти в джинсах и кроссовках. Такие звезды, как Садальский, позволяют себе общение по душам со зрителем, и пусть я с ним не согласен, но его искренность достойна уважения. Скоро каникулы у моей дочери Маши, которые я хотел провести с ней в Египте, и, чтобы Вика сильно не расстраивалась, я вновь покупаю путевку в Индию. На этот раз нас ждет индивидуальный тур: золотой треугольник с городами Дели, Джайпуром, Агрой, а после мы должны лететь на самый юг Индии в Кералу.

Поездка состоялась опять на Новый год, сестра Вики Юля, немножко побурчав, все же отпускает Вику. Хотя я не понимаю, какая ей разница, когда отдыхать на Новый год или в другое время, на Новый год стоимость отдыха неправомерно повышается в два раза. У Юли появился новый парень - Рома. Рома - качок с огромным хуем, и Юли теперь новая интимная проблема, ей стало больно трахаться. Но все же новые отношения улучшили ее настроение.

В Дели нас встречают водитель и гид, который очень плохо говорит по-русски, ну где-то процентов тридцать из сказанного понять можно. Проведя ночь в отеле и позавтракав, выхожу оглядеться на округу. Мимо меня люди толкают какую-то разукрашенную телегу и что-то весело напевают. Вначале я подумал, что это свадьба, но, поинтересовавшись, понял, что телега - колесница Кришны. Значит, какой-то праздник. С утра достаточно прохладно, ведь ночью температура в Дели +5, днем постепенно воздух прогревается до +20. Проезжая вчера по Дели, я видел, как ночью велорикши, развозящие днем людей, вечером ложатся спать на голой земле в скверах. Даже для меня, представителя северного народа, это кажется круто. Днем мы с Викой ходим по музеям Дели, заходим в большую мечеть. Каких-то больших индуистских храмов, к моему удивлению, в Дели нет, но зато есть огромный белый сикхский храм. Нас спрашивают, есть ли у нас в карманах табак, мы оставляем вещи и обувь в специальной будке и идем в храм. Религия сикхов, представляющая некий микс ислама и индуизма, запрещает всякие наркотики, даже такие легкие, как табак. Сикхи верят, что после смерти душа человека не переходит никуда, а просто возвращается к Творцу. Душа, по поверьям сикхов, не исчезает, а сохраняется, как и все в этом мире. Храм предстает огромным пустым залом, никаких изображений религиозных сюжетов, в центре храма пять человек играют на струнных инструментах и поют медитативную музыку на пенджабском языке. Хочется побольше узнать об этих благородных воинственных людях, но спрашивать что-то у плохо говорящего гида даже не хочется.

Над Дели стоит постоянный смог, но после лета в Москве, я уже не чувствую грязного воздуха. В дымке виднеется огромная статуя Ханумана - обезьяноподобного божества. Мы едем осматривать правительственный квартал. Вот мы уже добрались до арки Врата Индии, которую зачем-то охраняет пара военных с карабинами. За забором виднеется большой Президентский дворец. Все-таки это азиатская традиция, пока народ живет в жуткой нищете, правители должны излучать роскошь.

На следующий день мы едем в Джайпур. Дороги переполнены транспортом, время от времени мы останавливаемся, чтобы оплатить следующий участок дороги. Кого только не встречаешь на этих дорогах Индии: коров, слонов, сбитых мартышек и даже детей, играющих в футбол или бадминтон. К вечеру мы въезжаем в Джайпур, там среди озера виднеется красивый дворец, за семиметровым забором - роскошная и очень дорогая гостиница. Интересно, что за люди живут в этой роскоши среди индийской нищеты. Может, там, за высоким забором, они играют в поло на слонах и щупают лучших мировых моделей, кто знает. Добравшись до отеля, мы идем гулять по городу, ловим тук-тук и пытаемся добраться до индийской дискотеки. Немного пообщавшись с местными, мы сделали вывод, что люди в центральной Индии не так дружелюбны, как в Гоа, и, не дождавшись танцев, мы едем ужинать в отель, чтобы там упасть друг другу в объятия.

Нас возят по дворцам и музеям Джайпура, иногда заводя в специальные магазины для туристов. В одном из них я присмотрел красивое сари для мамы. Узнав цену, я обалдел, что этот местный Юдашкин продает сари за две тысячи долларов, что составляет три годовых зарплаты обычного индуса. Больше в подобные магазины я не заходил. От местной еды стал страдать мой желудок, острую пищу мы запивали чаем массала с молоком, даже в чае у индийцев обилие специй. В отличие от Южной Индии, в Центральной Индии в большом количестве присутствуют свиньи. Они преспокойно лежат себе в городских лужах, порой даже в двадцати метрах от мечети. По зданиям лазает множество мартышек, хранимых Хануманом. Несмотря на отсутствие белка в рационе местного населения, мартышек ни индусы, ни мусульмане не едят.

Днем с Викой мы едем кататься на слонах. Я в красной русской вышиванке с Викой на слоне, все это смотрится весьма психоделически, огорчает только индус, неотрывно идущий за слоном и предлагающий свои сувениры. Вечером, наконец-то избавившись от надоевшего гида, идем насладиться нормальной европейской едой в "Патио пицца".

На следующий день мы заехали в один из роскошных дворцов, где возвышался столб, который являлся памятником любимому слону от благодарного хозяина. Меня удивляет, что между людьми и этими огромными животными может быть такая сильная психоэмоциональная связь. Осмотрев Дворец ветров в Раджастане, мы едем в Агру - город, знакомый мне с детства по рассказам о Шерлоке Хомсе. В Агре нас ждет красочное представление о легенде любви Шах-Джаха и Мумтаз Махал и истории построения Тадж-Махала. В конце представления под гимн Индии актеры со счастливыми лицами машут флагами страны.

Следующим утром мы фотографируемся на фоне Тадж-Махала и реки Ямуна, которая течет сзади этого мавзолея-мечети. Внутри Тадж-Махала расположены две гробницы Шах-Джаха и Мумтаз Махал, любовь которых пережила века. Горе, обрушившееся на Шах-Джаха, заставило его создать этот памятник. Я обещаю Вике, что тоже построю памятник ей в Баку и в Москве, пусть ее поклонники любуются. Вика смеется, ей к лицу ее новая короткая стрижка. К сожалению, нам с Викой не удается попасть на минарет Тадж-Махала. Вход на минарет закрыт из-за того, что современные Ромео и Джульетты - несчастные влюбленные пары несколько раз бросались вниз.