"Пришли мы сейчас с Мишкой в сторожку. Дал я ему, как ты и советовал, сосиску, а он не то чтобы есть, даже на коврик свой не лег, сел в угол и завыл. Никогда не слышал, чтобы так страшно собака выла, аж мурашки по спине. А тут, как раз и громыхнуло так, что сторожка затряслась. А этот друг сразу перестал выть, сожрал сосиску и улегся на коврик спать. Я вышел, а тут… Чего делать-то будем? Я настоятелю звонить не стал, а старшему сторожу позвонил, сейчас приедет".

"А что тут делать? Приедет, так дежурьте вдвоем до утра, а нам читать надо".

Мы читали псалтирь до 9 часов утра, и никаких шорохов больше не слышали.

Утром мы подробно рассказали настоятелю о ночных событиях. Он выслушал нас молча.

Когда пришли родственники усопшей, настоятель совершил отпевание. Крышку гроба заколотили прямо в храме, гроб вынесли в притвор. Ритуальный автобус немного запаздывал, и родственники в ожидании его стояли в храме, некоторые молились, ставили свечи у икон. Настоятель спросил у кого-то из них: "А чем при жизни покойница занималась?" И получил откровенный ответ: "Да она колдуньей была. Перед смертью, правда, покаялась. Даже вот просила, чтобы псалтирь по ней читали".

Вот так!