Очнулся Леонид уже в больнице. Первое, что он увидел, было старушечье лицо. "Это смерть", - подумал Леонид. "Смерть" улыбнулась и затараторила:

– Очухался, милый. Бедный, бедный. Такой молодой и такой несчастный.

– Кто вы?
– Поинтересовался Волков.

– Я санитарка.
– Ответила старушка.

Теперь он рассмотрел её. Она действительно была в белом халате. В нос ударил резкий запах медикаментов и Леонид понял, что он в больнице.

– Что со мной?

– Поморозил, сынок, и рученьки, и ноженьки. Ну, нечего, может бог даст, то и вытянем тебя.

Леонид также стал надеяться на то, что всё обойдётся. Но не обошлось. Не смотря на усилия врачей, ступни ног пришлось ампутировать.

Через неделю его перевели в общую палату. В палате уже было два жильца. Те, сразу же, как санитары выгрузили Леонида с каталки на кровать, приступили к нему с расспросами.

– Ты, чё тоже бомж?

– Почему тебя к нам?

Леонид никак не мог понять этих вопросов и тогда ему объяснили, что его поселили в палате специально отведённой для неплатёжеспособных пациентов.

– А вы тоже нищие?
– Поинтересовался Леонид.

Ему стал отвечать жилец палаты, стоящий на костылях. Второй же сидел на кровати и только кивал в знак согласия.

– А ты думал что бояре? Конечно же, мы из касты презренных. Кстати, я Николай по кличке Философ, а друг мой Шурик и кличка у него Богомольный. Так что расслабься и не думай что ты дурнее всех на свете. На каждого дурака найдется свой дурак. Поэтому и жизнь наша состоит в том, чтобы найти дурнее себя. Тогда и жить легче. Вот и мы теперь будем смотреть друг на друга, и думать кто из нас дурнее. Душа будет отдыхать, а тело выздоравливать.

– А ты и правда философ!
– Изумился Леонид.
– Только я одного понять не могу: чем наша палата хуже других? Мы что действительно как отверженные?

– О! Да ты ещё плаваешь в розовом тумане и думаешь что человек человеку товарищ, друг и брат. Забудь. Человек человеку волк. Каждый думает так: "хорошо то, что хорошо мне". Эту гнилую мысль маскируют, кто, как может, но всеми конечностями держаться именно за эту. Так и врачи, медсёстры и санитарки. Они тоже люди и поэтому кушают, одеваются и имеют жильё. На всё это нужны деньги. А ты такой заявился в больницу и думаешь, все они воскликнули: "Спасаем Лёню Волкова!" И побежали тебя исцелять. Всё не так. Они уже задались вопросом: "Что у Лёни Волкова в кармане?" А у Лёни Волкова в кармане вошь на аркане. А значит, у них нет ни желания, ни времени ухаживать за тобой.

– Быть такого не может.
– Возмутился Волков.

– Может. Ещё как может.
– Отпарировал Николай.
– Завтра твои глаза откроются.

И глаза открылись.

Утром дверь в палату открылись и прогремело: "Ещё не выздыхали, бомжи?" Философ и Богомольный как по команде рявкнули в ответ: "И вам не хворать!"

Леонид открыл глаза. В дверях стояла медсестра лет тридцати, но которая пыталась предать себе достойный вид, будто ей все шестьдесят.

– Волков, у тебя сегодня назначена капельница и перевязка. У тебя всё готово?

– А что у меня должно быть готовым?

– Ты что Дебил? Я спрашиваю: у тебя есть бинты, система, физраствор, мазь и т.д. и т.п.?

– Нет.

– И как же ты собираешься лечиться? Халявный лемит ты свой исчерпал и теперь медикаменты должен покупать сам.

Но у меня нет денег.

– Ясно. Бомж он и в Африке бомж.
– Медсестра махнула рукой и ушла.

Весь день в палату никто из медперсонала не заходил. Николай и Шурик ушли на улицу, где они занимались обычным попрошайничеством, а Леонид лежал в полном одиночестве. К вечеру ему захотелось в туалет. Полчаса он звал санитарку. Та явилась явно не довольная тем, что её побеспокоили.

– Чего ты орёшь как резанный?

– Мне надо утку.
– Взмолил Леонид. При этом он сильно покраснел, чувствуя унижение в том, что ему приходится с женщиной обсуждать свои потребности. Но другого выхода не было.

– Утки улетели ещё осенью на юг.
– Съехидничала санитарка.

– Тогда дайте мне судно.
– Не унимался Леонид.

– Судна бороздят моря и океаны.
– Продолжала ехидничать санитарка.

– Тогда дайте горшок.

– Это тот который то варит, то не варит.

– Вы что издеваетесь надо мной?

– Это ты издеваешься. Я захожу в палаты два раза в день: утром и вечером. Помыла, убрала и на горшок посадила. Всё! Больше беспокоить меня не надо.

– Но у меня потребность.

– Потребность можешь засунуть себе туда, от куда она просится.

Санитарка удалилась и, Леониду пришлось мучиться ещё несколько часов, пока не пришли его новые друзья по несчастью. Они помогли ему с уткой, поправили постель и укутали ноги. Потом Философ стал выкладывать в его стол какие-то медикаменты и бинты.