Местный хозяин сидел у противоположной от входа стены на небольшом резном троне[3].Над его головой, словно портрет господина, ловя еле заметные потоки воздуха, трепыхался огромный фамильный герб - жирнейший кабан, закованный в хауберк[4].

Стражник провел меня по грязно-красной ковровой дорожке вдоль длинных дубовых столов и преклонил колено, оказавшись в нескольких метрах от своего владыки. Полмгновенья потратив на раздумья, я решил, что именно мне нужна милость барона, а посему последовал примеру своего провожатого.

– Подними голову,- прохрипел Трикушон.

Ну, правда, сходство на лицо. С этого ракурса я мог более отчетливо разглядеть его тройной подбородок, лоснящийся в озорных отблесках факелов. А этот приподнятый поросячий носик? Или странный пушок, отдаленно напоминающий бороду? И, конечно же, жиденькие волосы, прижатые бронзовым ободом с малюсеньким рубином. Хотя все же согласен. Погорячился. Очень обидное сравнение... Для кабана.

– Твое имя?- внезапно спросил хозяин замка.

– Рихард, ваша светлость,- тут же ответил я.

– Итак, Рихард,- продолжал барон, пухленькими ручонками поправляя мантию,- ты охотник на чудовищ?

– Да, ваша светлость,- немного приврал я. Хотя для обывателей это утверждение не будет ложью, лично себя я оным не считаю. Да, могу прирезать штук пятнадцать монстров за год, но делаю это не во благо какой-то светлой идеи и уж тем более не для людей. А звонкой монеты ради. Чтобы было на что Зерьвильде подарки покупать. Так что до суровых мужиков денно и нощно кромсающих нечисть ради спасения человечества мне далеко.

– А с ведьмами сталкивался?- продолжал задавать вопросы феодал.

– Приходилось,- кивнул я. Эх, знал бы ты, насколько близко...

– Заклятие снять сможешь?

Тут мне уже стало интересно. Барон-боров говорил очень серьезно, даже встревожено. Конечно, он старался выглядеть непринужденно, но получалось у него это с трудом. Подобная напускная важность и иерархичность людского общества меня сильно веселила (а временами сильно угнетала), однако если людей что-то действительно волнует, они всегда ведут себя одинаково. И неважно король то, барон или сельский пьянчуга.

Значит ведьмы... что ж тем лучше.

– Мои знания и навыки к вашим услугам, милорд. Чем могу - помогу...- не успел договорить я.

– Молодец!- перебил меня феодал.- Я награжу тебя как следует!

– Но,- голосом, твердым как императорское решение, продолжил я,- у меня две просьбы.

– Н-н-не понял...- оторопел барон.

– Прошу вас, ваша светлость, выслушайте их,- покладисто попросил я.

– Давай,- барон недовольно махнул рукой.

– Мне хотелось бы помимо платы за работу узнать, где сейчас находится охотник на чудовищ по имени Брэндон,- спокойно произнес я.

– Слышал, что ты его ищешь...- отвернувшись, пробормотал барон.- Хорошо, узнаешь. Что еще?

– Еще я прошу разрешения делать с виновницей ваших бед, что бы она ни натворила, все, что мне будет угодно.

Лицо властителя замка побагровело, он вскочил на ночи:

– Ишь что удумал! Судить в моих землях хочешь, наемник безродный!

Словно повинуясь настроению своего господина, стражники мгновенно выхватили мечи, явно намереваясь обагрить их моей кровью. Я же как ни в чем не бывало опустил голову и молча ждал, в какой форме мне скажут «да».

Барон сел, дал отмашку стражникам и глубоко задумался, положив подбородки на кисть правой руки. Спустя некоторое время он резко поднял взгляд и быстро произнес:

– Плевать! Можешь делать с ней все, что хочешь, если сможешь вернуть мне сына. Идем за мной,-он вновь встал и последовал вглубь зала. В сопровождении стражников я двинулся следом.

Около винтовой лестницы нас встретил могучий мужчина в черных одеждах и плаще. Представившись кастеляном, сэр Борлет присоединился к нашей разношерстной труппе, заняв место позади своего владыки. Его взволнованный вид привлек лишь мое внимание. Казалось, рыцарь хочет сказать что-то барону, но не решается тревожить Трикушона сейчас.

Покои владельца замка и его семьи, по обыкновению, располагались над главным залом. В одной из комнат и ждал меня мой клиент - наследник барона.

Молодой человек, облаченный в белоснежную камизу[5], возлежал на широкой кровати. Он не был похож на отца внешне, отчего казался вполне симпатичным. По крайней мере дамам такие смазливые мордочки приходятся по вкусу. Юноша тяжело дышал, заливая потом измятую постель.

Вокруг наследника суетились три женщины, поочередно вытирая парня и меняя холодные компрессы на лбу. Чуть поодаль, задумчиво поглаживая бороду, стоял мужчина в темной рясе, как и положено служителю Всевышнего, скрывая лицо глубоким капюшоном.