– Лия, может уже хватит?

Девушка замерла. Потом резко расслабилась, переставая пытаться освободится и как-то обреченно вздохнула.

– Макс, я просто не сказала тебе кое-что.

Я непроизвольно напрягся. Уже сейчас зная, что новость ее меня не обрадует.

– Я не свободна. У меня есть жених. Просто сейчас он на курсах... И я его люблю. А к тебе у меня всего лишь незначительное и мимолетное влечение.
– Негромко, но четко била словами Лия. И я как мишень, был 'убит'. Она определенно умела стрелять. Потому что ее слова достигли цели, от чего мозг взорвалось какой-то дикой, безумной злостью, а руки же безвольно опустились.

Лия беспрепятственно шагнула назад, грустно взглянула на меня, с каким-то нечитаемым выражением в их глубине, шепнув тихое: 'Прости...'.

Я молча развернулся, сжимая кулаки и давя боль где-то глубоко внутри, после чего, убедившись, что нужный Лии транспорт уже подходит, развернулся.

Не прощаясь, не обращая внимание куда иду. Я просто уходил.

И противная, обидно-язвительная мысль не давала мне покоя: 'Ты опоздал...'

Теперь действительно понятно, почему она меня избегала.

У нее был жених! Бл....!!!

С этой мыслью меня накрыла ярость. Хотелось все крошить, громить...

А еще лучше - удавить того, кто позарился на Лию. Кто имел больше прав на ту, на которую мой внутренний голос даже не кричал, а вопил: 'моя!'

Остановившись, при звуке громкого и явно пьяного смеха где-то невдалеке, я ринулся туда. Желание выплеснуть агрессию и свое бессилия во мне так и бурлило.

И состоящая из трех человек компания каких-то парней, выпивавших во дворе пиво была как нельзя кстати.

Глава 5.

Лия.

Как часто я жалела о своих поступках и словах?

Ответ: очень редко.

Но сейчас был как раз тот момент.

И я не просто жалела. Мне было больно. Вот так - ни больше, ни меньше. Просто больно.

Я убеждала, что так правильно, так будет лучше, но вспоминая его глаза... Было по-настоящему хреново. Так, что хотелось самой зарыдать: громко, чтобы рыдания прям, и с истерикой, и последующим опустошением. Чтобы вот после этого апатией накрыло, и не думать, не сожалеть....

Ведь точно же знала, что Максим после этого ко мне не подойдет. Что я теперь точно добилась своего.

Откуда мне было известно это?

Не знаю. Но я это отчетливо, со всей ясностью ощущала.

Тем более, когда-то Макс мне признался, что если у девушки есть парень - это табу для него. Причем самое настоящее и нерушимое. Не прямо это сказал, а как-то завуалированно, но я поняла, а по глазам прочла, что он говорит серьезно. Мне тогда как-то даже не пришло в голову использовать эту информацию. Только вот сегодня.

А я ведь упомянула сейчас не просто парня, а несуществующего жениха.

И могла гордится, КАК это звучало правдиво. Чуть самой себе не поверила... Нет, серьезно, не знаю, как мне это пришло в голову. Но план созрел и, я смогла 'открыть тайну' четко, внятно, даже сама не сомневаясь в своих словах.

А это я все-таки делать умела. Столько лет с таким отцом, когда надо постоянно что-то недоговаривать или даже врать могут научить выдавать ложь за правду более чем естественно. Вот и сейчас сцена была сыграна, актеры повержены и завес закрыт.

От этой мысли на губах заиграла горько-ироническая улыбка.

Закрыв глаза, чтобы не пялится бессмысленным взглядом в окно из троллейбуса, я еще раз начала прокручивать в голове все 'за'. Те, из-за которых я могла быть уверена, что поступила верно. Что внезапное озарение того, что мне надо сказать, на что надо надавить - я использовала верно.

Отец. Он был главной причиной. И пусть я знала, что многие не поймут. Пусть. Но они просто не сталкивались с этим позором. С клеймом своего рода.

Многим в жизни приходилось прятать телефоны под подушки, чтобы не дай Бог, звонок не разбудил 'лихо', которое недавно только заснуло и перестало крошить мебель?

Многие ли боялись порой по тому же телефону разговаривать, потому что был дикий страх, вкупе со стыдом, что их же отец может проснуться и заорать на всю квартиру так, что на том конце провода уточняли с недоумением: 'Что там происходит?!' И приходилось врать, выкручиваться...