Два года, сказала она? Значит, эта женщина находится здесь ещё больше? Впрочем, она, скорее, не женщина, а девушка, просто выглядит старше своих лет. С первого взгляда мне показалось, что ей не меньше тридцати, но сейчас я поняла, что едва ли она старше меня.

Интересно, кто она, как оказалась за этими толстыми стенами и за что попала сюда? Говорит таким тоном, будто не надеется выйти никогда... Что же такое она совершила? Должно быть, её вина посерьёзнее разбоя, за который меня приговорили к десяти годам тюрьмы с постоянными вывозами на тяжёлые работы. Хорошо хоть тюрьма в Дебрецене, не так далеко от дома. Может, и сумею пережить все эти годы -- ведь Эрик обещал часто навещать меня.

Сокамерница продолжала лежать все в той же позе, уставившись неподвижным взглядом в какую-то точку над моей головой, и вдруг спросила своим хрипловатым голосом:

– - Тебя как звать-то, новенькая?

– - Ники. Ники Фенчи, -- с готовностью ответила я.
– - А тебя?

– - Анна, -- вздохнула сокамерница, -- Анна Зигель. Слыхала о такой?

– - Нет, -- отчего-то смутилась я.

– - Хм-м... А я-то думала, что моё имя раструбили на всю Австро-Венгрию... Тебя за что упекли?

– - Разбой. Одного ювелира обокрала, на очень приличную сумму.

Анна смерила меня взглядом, будто оценивая, и усмехнулась.

– - Ха, ну ты даёшь! А я вот гриль кое из кого приготовила.

– - Какой гриль?
– не поняла я.

– - Как какой? Люди-гриль, слыхала о таком блюде? Я их поджарила... Поджарила...
– - Анна истерично захохотала, и все не могла остановиться, будто в припадке.

Я смотрела, как она захлебывается от смеха, пока не сообразила:

– - Так ты здесь за поджог?

Анна вдруг прекратила смеяться, молча кивнула и проговорила с долей гордости:

– - В один прекрасный день я сделала мир чище, зажарила людишек в своей гимназии! За это меня собирались казнить, представляешь?! Вот только шиш им!
– - Анна потрясла грязным кулачком и по ее лицу скользнула злорадная ухмылка.
– Я тогда еще несовершеннолетняя была. Вот почему я здесь. Тебе который год?

– - Двадцать один уже, -- тихо ответила я, -- на прошлой неделе исполнилось.

– - Да мы ровесницы!
– - будто обрадовалась Анна.
– - А откуда ты?

– - Вообще-то я из Залаэгерсега, а так -- из Будапешта.

– - Повезло тебе, -- хмыкнув, покивала Анна, -- от дома совсем недалеко. А меня вот сначала потащили из Инсбрука в Вену, потом ещё чёрт знает в каких местах держали, пока, наконец, не довезли до Дебрецена. Поверь, это ещё не самое худшее место из тех, где ты могла бы провести свои юные годочки. И вообще, можешь считать, что тебе вдвойне повезло. Сегодня работать не заставят, только завтра погонят, прямо с утра.

– - А ты почему не на работе?

– - Тебя это так волнует?
– - бледные губы Анны саркастически искривились, и вдруг она крикнула со злостью: - Не твоё дело!

Я пожала плечами.

– - Конечно, не моё. Я просто спросила...

Анна ничего не ответила, коротко вздохнула и внезапно поинтересовалась:

– - Тебе передачи есть кому носить?

– - Да, -- уверенно кивнула я.
– - У меня есть братья и сёстры, они обещали, что не оставят меня.

– - Будешь делиться?
– - с плохо скрываемой жадностью спросила заключённая.

– - Буду, -- спокойно ответила я.

После этого Анна заметно повеселела, уже не выглядела такой унылой и осунувшейся. Она соскочила с нар и принялась расхаживать по камере, от окна до двери и обратно, насвистывая что-то себе под нос.

А я наоборот, внезапно ощутила, что на меня наваливается жуткая усталость, реакция на то, что мне пришлось пережить за последнее время. Совсем недавно я понятия не имела, что меня ждет и вот теперь оказалась в страшной тюрьме, где мне предстоит провести много лет. Анна продолжала мерить шагами камеру, не обращая на меня внимания, поэтому я скинула башмаки и прилегла на нары.

Когда закрыла глаза, реальность как будто отодвинулась от меня. С закрытыми глазами можно вообразить, что я у себя дома, а вовсе не в сырой камере за толстыми стенами мрачного тюремного замка; и не было ни ареста, ни пыток, ни суда, ни приговора, ни того злополучного аукциона... Я до сих пор не верила, что все это случилось со мной.

Интересно, нашли ли они алмазы? Спросить об этом у Эрика я не решалась, ведь мои письма наверняка читают, и тогда ему несдобровать. А алмазы... Эти алмазы -- целое состояние! Сверкающие, огромные, размером чуть не с перепелиное яйцо. Одного такого наверняка хватит, чтобы жить припеваючи и не работать хоть до самой смерти! А вдруг полиция все-таки обнаружила тайник в моей квартире? Нет-нет! Об этом даже думать невозможно!

Мои размышления прервал хрипловатый голос Анны:

– - Ты здесь особо не раздевайся -- закусают.