Поцелуй стал становиться более томным и страстным. Нежностью как-то с самого начала и не пахло. У меня было ощущение, что Вадим проникает всё глубже и глубже в меня, полностью лишая меня воли и самоконтроля.

Ещё теплившееся на задворках сознание сигналило пожарной сиреной: "SOS". Но кто же его будет слушать? А главное, слышать?

Холодный камень обжёг разгорячённую спину. Протестующе выгибаясь, я вцепилась в широкие плечи этого искусителя.

Поцелуи каким-то бессовестным способом спустились ниже к шее. Издавая совсем неприличные звуки, я собрала оставшиеся крупицы здравой памяти.

– Вадим... нам надо остановиться...- блаженно прикрывая глаза от удовольствия, я попыталась достучаться до осколков наших разумов.

– Надо,- прохрипел он, на секунду отрываясь от моей ключицы.

Может, мы бы и вернулись обратно к такому занимательному процессу, если бы у моего возлюбленного Кощея не было крайне прямолинейного родственника.

– Серьёзно? Вы только до этого дошли? Братец, не заставляй меня разочаровываться!- раскатом эха прокатился голос Кости по подземелью.

Я смущенно упёрлась руками в плечи всё и так понимающего Вадима.

– Благодаря тебе, мы это уже закончили,- опасно зашипел мужчина, кидая многообещающие взгляды на своего брата.- Прости, Золотце. Нам нужно завершить обряд до полуночи.

Легко коснувшись моих губ своими, он побежал дальше по коридору. За ним с места сорвался Костя. А я осталась стоять посреди подвала, наедине с пылающими щеками. При прикосновении к припухшим губам, самопроизвольно расплывалась мечтательная улыбка. Я одёрнула себя. Что за телячьи нежности, Настя? Поцеловал один раз и всё? Уже всё простила?

Но моя эйфория длилась недолго. Я вспомнила, ЧЕМ закончился мой сон. И кинулась вслед за братьями.

В висках стучала мысль: "Хоть бы успеть!". Надо успеть предотвратить, то кровавое месиво. Хотя где-то на подсознании я понимала, что это невозможно.

Коридоры казались нескончаемыми. Благо, что поворотов не никуда не было. Когда у меня уже кололо в правом боку, я было подумала, что никогда их не найду, но впереди задребезжал свет. Переставляя ноги на самой высокой доступной мне скорости, я влетела в просторный зал. Помня сон до мельчайших подробностей, я кинула взгляд к стоящему по центру помещения алтарю. Над разложенными на нём предметами, нависала чёрная фигура Кощея, пока ещё не бессмертного. В свете нескольких факелов блеснул зажатый у него в руке нож. Смотря с легкой улыбкой на меня, он воткнул его себе в сердце.

Глядя на медленно оседающего мага, я кинулась к нему без лишних раздумий. Упав перед истекающим кровью телом, я попыталась зажать рану руками.

– Настя, уходи отсюда,- проговорил он сквозь булькающую в горле кровь, которая уже тонкой струйкой сбегала из уголка губ.

– Я тебя не брошу,- захлёбываясь слезами, я упорно продолжала прикрывать рану, в тщетных попытках остановить бьющую фонтаном кровь. Вообще, удивительно, как он до сих пор в сознании. При ранении сердца люди умирают мгновенно.- Пожалуйста, не умирай!- всхлип.- Не закрывай глаза! Ай!

Неосторожно дёрнув и так трясущейся рукой, я вспорола себе вены на правой руке. Брызги крови окропили белые юбки платья, оставляя багровые следы.

– Зачем?..- в ужасе глядя на мою кровоточащую руку, Вадим ослабевающей рукой притянул меня к себе.- Не надо было...

Я стала заваливаться на пол от потери крови. Силы стремительно покидали меня с каждой каплей. Их не оставалось даже на слёзы.

И я увидела свет. Нет, не в конце тоннеля, как вы могли подумать. Свет разливался над алтарём. Перед мутнеющим взором закрутилось в стремительном круговороте. И я увидела ЭТО. Ослепительный блеск зазывал и будто требовал, чтоб я к нему потянулась. Сделав последний рывок, я ухватилась за него и повалилась безвольной куклой обратно в лужу крови, рядом с окоченевшим Кощеем.

Услышав рядом родной голос, я, на последнем издыхании, радостно и облегченно вскрикнула. Папа!..

***

Яйцо спряталось в утку, утка в зайца, а заяц в сундук. Многовековой обряд был нарушен.

Александр с ужасом разглядывал хладное тело своей дочери. Его дорогая малышка сейчас лежала, не глядя яркими зелёными глазами на него, не звонко смеясь, а безжизненно прикрыв остекленевшие глаза. Но... она была жива. Бес чувствовал, как жизненная сила дочки привязывается к маленькому предмету, зажатому в её ладошке.

Подняв её на руки, он растаял вместе с ней в воздухе, сделав шаг вперёд.

В зал вбежал Костя и закричал от ужаса...

Ну, что ж. Пора и честь знать. Я думаю, вы поняли, что это знакомство имело для меня судьбоносное значение. Но не впадайте в панику! Всё не так трагично, как вам могло показаться на первый взгляд!

Все живы, все здоровы, все поумнели, все стали более наглыми и борзыми, а некоторые стали царями. Точнее, стал. Один.