Трудно переоценить значение сунских рассказов для последующего развития китайской литературы. Эти рассказы явились первыми запечатленными письменно памятниками народного повествовательного творчества. Они были созданы народом и для народа. [1]

И. Зограф

то стихотворение говорит о том, как трудно жить среди людей, потому что мир полон опасностей, «истинный путь»{1} забыт, чувства и желания людей невозможно угадать. В погоне за выгодой люди беспорядочно снуют и бестолково суетятся, но всюду их ждет беда. Они желают спасти себя и поддержать семью, но в мире все непостоянно, все тысячекратно изменяется. Не зря древние люди говорили: «Каждый хмурый взгляд и каждая улыбка имеют смысл, поэтому, когда хмуришься или смеешься, помни, что это надо делать с оглядкой».

В этом рассказе как раз и пойдет речь о том, как некий господин был убит сам, погубил свою семью и стал причиной гибели еще нескольких людей лишь из-за того, что пошутил, будучи пьяным. Но сначала я приведу другую историю, которая будет вступлением к основной.

В годы правления Юаньфэн{2} нынешней{3} династии жил молодой студент{4} Вэй, по имени{5} Пэн-цзюй, по прозванию Чун-сяо. Когда ему исполнилось восемнадцать лет, он женился на девушке, прелестной, словно цветок и яшма. Не прошло и месяца, как настало время весенних экзаменов.{6} Вэй простился с женой, собрал свои вещи и отправился в столицу{7} сдавать экзамены. Перед разлукой жена сказала ему:

— Получишь ли должность чиновника или не получишь, возвращайся скорее. Помни о нашей любви.

— Мои способности зовут меня к заслугам и славе, — ответил Вэй. — Не тревожься обо мне.

Расставшись с ней, он отправился в путь и прибыл в столицу. И действительно, он сразу выдвинулся: оказался девятым в числе самых лучших, получил должность в столице, блестяще начал карьеру. Он написал домой письмо и отправил его с человеком, которому поручил перевезти свою семью в столицу. В письме он сказал о погоде{8} и описал, как получил должность чиновника, а в конце добавил: «Поскольку в столице некому заботиться обо мне, я взял наложницу. Я с нетерпением жду, когда ты приедешь, чтобы нам вместе наслаждаться почетом и роскошью».

Слуга взял письмо и все необходимое для дороги и отправился в путь. Он встретился с женой господина, поздравил ее, затем вынул письмо и вручил ей. Госпожа распечатала его и, прочитав последнюю фразу, сказала:

— Господин оказался таким неблагодарным! Не успел он получить должность чиновника, как взял вторую жену!

— Я ничего подобного не заметил; мне кажется, господин пошутил, — ответил слуга. — Приехав в столицу, вы узнаете все доподлинно, а пока не нужно беспокоиться.

— Если так, — сказала жена, — я не буду принимать это всерьез.

Так как в это время не оказалось подходящей лодки, она, готовясь в дорогу, прежде всего отправила в столицу письмо с оказией, чтобы муж не беспокоился. Человек, с которым она переслала это письмо, прибыл в столицу, разузнал, где ему найти недавно сдавшего экзамены Вэя, и отдал письмо. Вэй угостил посланца вином и закуской, затем тот ушел, и больше о нем речи не будет.

Рассказывают дальше, что Вэй, получив письмо, распечатал его и увидел, что там нет никаких лишних слов, и сказано только: «Ты в столице взял себе наложницу, а я здесь нашла себе нового мужа; когда-нибудь мы вместе приедем в столицу». Вэй понял, что его жена тоже шутит, и не придал этому большого значения. Но не успел он спрятать письмо, как ему доложили, что его пришел навестить один из студентов, державших экзамены вместе с ним. На подворье для сдававших экзамены Вэй занимал лишь одну комнату, у него не было отдельной приемной; а пришедший был в хороших отношениях с Вэем, да к тому же знал, что у него здесь нет семьи, поэтому он прошел прямо в его комнату. Они поговорили о погоде, и через некоторое время Вэй вышел. Между тем гость стал рассматривать бумаги на столе; он увидел письмо, нашел его очень смешным и принялся читать вслух. В это время вернулся Вэй, он смутился и объяснил другу:

— Это все пустяки. Я пошутил над ней, и она в шутку написала это.

— Однако такими вещами не шутят, — смеясь, ответил гость, попрощался и ушел.

Этот человек был молод и любил поболтать. Он рассказал о письме всем приехавшим в столицу на экзамены. Нашлись и такие, которые из зависти к Вэю, успешно выдержавшему экзамены несмотря на молодость, довели эту новость до самого императора, представив ее как всему городу известную историю. При этом они добавляли, что Вэй слишком молод и несерьезен, чтобы занять столь важный пост, для которого требуется человек высоконравственный, и что его следует понизить в должности и назначить на службу вдали от столицы. Вэй негодовал, но ничего не мог поделать. В конце концов он так и не преуспел в чиновничьей карьере, погубив свое прекрасное, как парча,{9} будущее из-за пустяка. Вот как одна шутливая фраза может лишить высокой должности.

Сегодня я расскажу еще об одном человеке, который тоже только из-за шутки, брошенной спьяну, погиб сам и погубил еще несколько человек. Они лишились жизни, хотя никакой вины за ними не было. А почему? Вот как говорится об этом в стихах:

Рассказывают, что при императоре Гаоцзуне,{10} когда столица была перенесена в Линьань, пышности и роскоши, богатства и почестей было не меньше, чем в прежней столице, Бяньцзине. Там, в новой столице, слева от моста Цзяньцяо, жил некий господин, по фамилии Лю, по имени Гуй, по прозванию Цзюнь-цзянь. Предки его были людьми состоятельными, но когда имущество перешло в его руки, оказалось, что судьба не была к нему благосклонна. Сначала он учился, потом, видя, что у него ничего не получается, переменил профессию и занялся торговлей. Однако подобно тому, как не может быть хорошим монахом человек, вступивший на монашеский путь в зрелом возрасте,{11} он не преуспел и в торговом деле, а потому не только не нажил богатства, но и свое потерял. В конце концов он оставил свой большой дом и снял маленький, в две или три комнаты. Еще в молодости он женился на девушке по фамилии Ван. Они уважали и почитали друг друга. Но так как у них не было детей, то господин Лю вскоре взял вторую жену — дочь торговца Чэня. В семье ее стали звать Второй сестрицей. Это произошло еще до того, как Лю совсем разорился. Все трое жили в любви и согласии, и в доме не было никого постороннего. Лю Цзюнь-цзянь был мирным и кротким человеком, земляки любили его и почтительно говорили ему: «Господин Лю, судьба тебе пока не благоприятствует, дела твои идут плохо, но придет время, и для тебя обязательно наступят счастливые дни». Однако это были только добрые пожелания, а откуда он мог ждать хоть малейшей удачи? Он печально сидел у себя дома и уже ни за что не мог приняться.