Насчет Андреса, впрочем, ему волноваться не приходилось. «Все вокруг называли меня Чапи, кроме него, – говорит он. – Не знаю почему. Может, он стеснялся. Он был единственным, кто называл меня Хосе. Я всегда играл крайнего защитника. Я оказался в клубе «Хинета» в дивизионе Терсера, женился, ну и… знаете, как это бывает…»

В тот день Чапи знал. Все знали. «В день просмотра я взглянул на Андреса и подумал: «Откуда он такой взялся?!» На просмотре было человек двести детей, а он опережал всех на целую милю.

Помню, что он редко говорил, но мог рассмешить. Он был таким же бледным, как сейчас. И ему ничего не подходило. Любая футболка, какую бы он ни надевал, была ему слишком велика.

Другой его чертой было то, что он, несмотря на неразговорчивость, обладал невероятным характером на поле. Это было так необычно. Он просто тащил команду на своих плечах. Ничего не боялся. Сам пробивал пенальти.

Андрес никогда не жаловался арбитру, не злился и всегда очень четко представлял себе, чего хочет. Я делил с ним номер, когда мы отправились на турнир в Брунете. Помню, что в какой-то момент я начал беситься, скакал по кроватям, бегал по отелю, играл с детишками из других команд… Так продолжалось до тех пор, пока он не обратился ко мне: «Хосе, закрой жалюзи и выключи, пожалуйста, свет! Завтра у нас игра. Отправляйся спать! Нам нужно отдохнуть». Он уже тогда вел себя как профессионал».

Профессионал, но все еще ребенок. Как и все они: дети, родившиеся в 1984 году, они просто получали удовольствие, играя в футбол. От школы к полю и обратно.

«В то время учеба в школе делилась на две части, так что в середине дня они ее покидали, – говорит Виктор. – Андрес покидал школу, держа в руке сэндвич, который ему делала мама, и направлялся в Альбасете. Мы тренировались с 12.30 или чуть позже до двух часов дня. У нас не было возможности тренироваться в какое-либо другое время и не было полей, которые можно было использовать». Иногда Андрес останавливался в доме Ману, чтобы переодеться.

«Ему дозволялось покидать класс чуть раньше, – вспоминает Бало. – Потом он наверстывал все днем. Но господи боже, каких же усилий это стоило его семье!»

Они приезжали, смотрели как он тренируется, а потом везли его обратно. Сто километров за три часа дважды в неделю. Его поочередно возили то отец, то дедушка, но Андрес всегда вел себя одинаково: тихонечко сидел с сэндвичем с чоризо и фруктовым соком.

«Андрес был тихим ребенком. Он даже не здоровался, когда приезжал, и не прощался, уезжая от нас. Каждую субботу мы играли в матчах, не соревновательных, а просто так, веселья ради. Он был мал и очень техничен, настолько техничен, что мог спрятать от тебя мяч лучше, чем кто-либо. Он весил максимум килограмм 40. Не думаю, что хотя бы раз с ним заговорил», – откровенничает Хуанон, тренер Андреса в школе Салесиано в Альбасете.

Бало вспоминает одну пятницу, которая всегда была днем встреч тренеров, собиравшихся на обсуждение детей в молодежной системе клуба во всех возрастных группах. «Они говорили мне: «Madre mia, Бало! Просто дождись следующего года, когда будешь работать с Андресом». Я еще не видел его игры, помимо того просмотра, потому что моя возрастая группа играла в одно время с его… Мне только предстояло увидеть его в деле».

Бало так много рассказывали об Андресе, что он решил посмотреть на него своими глазами. Он никому не сказал, решив отправиться на следующую тренировку Андреса инкогнито. И в этот раз ему повезло: «Я пришел и занял место на углу поля». Бало не хотел вмешиваться; не хотел, чтобы кто-нибудь его заметил. Вдали от родителей, вдали от друзей и семей игроков, он стоял в одиночестве и смотрел. Вышло так, что коллеги оказались правы: мальчик и правда был хорош.

«Madre mia! – сказал он себе. – Следующий год будет отличным!»

С каждым касанием мяча Андресом он чувствовал себя все более везучим; с этим мальчиком ему предстояло работать в следующем году. Когда потом его увидал Хинес, Бало повернулся к своему боссу и сказал: «Делайте что хотите, но только не увольняйте меня до следующего сезона!»

Бало получил огромное удовольствие от того года. «Я помню, что пробор на голове Андреса, по самому ее центру, был таким четким, таким прямым, что можно было подумать, будто кто-то уронил ему на голову лезвие топора, – вспоминает он. – Он не выглядел как футболист. Совсем наоборот на самом деле».

«Год вышел замечательным, – продолжает Бало. – Здесь меня знают очень многие люди, потому что я играл за «Альбасете». Я мог идти по улице, и люди спрашивали у меня: «Когда играете? В субботу? В воскресенье? В какое время?» Трибуны были полны народу каждую неделю. Впечатление было такое, что мы на «Карлос Бельмонте» – домашнем стадионе первой команды «Альбасете». Было абсолютно неважно, против кого играли мальчишки; никто никогда не спрашивал. Люди хотели посмотреть на Андреса. Распространились слухи: «У Бало в команде играет пацан, он просто невероятный…»

Эту фразу теперь слышал весь Альбасете, люди то и дело повторяли ее друг другу. Вскоре Андрес стал знаменит.

«Арбитры стали просить Бало: «Сними его с игры ненадолго, чтобы команды подровнялись, – вспоминает Бруно Мораль, другой член той команды. – Я собственными ушами это слышал. Ты смотрел на его игру и понимал, что он слишком хорош. Ему все давалось очень легко.

Это и было проблемой, я думаю. Он делает все так просто, и все это выглядит таким легким со стороны, таким не требующим усилий, что мы перестаем осознавать, как же это на самом деле сложно. Нам думается, что мы тоже так можем. Не-а, никаких шансов! Он играет словно футболист из PlayStation. Он обладал – и до сих пор обладает – периферическим зрением, которое позволяет ему всегда видеть выход из ситуации. Я не знаю, как он это делает. С трибун еще можно увидеть, само собой, но на поле… прямо там? Ни за что. Только он может найти лазейку. Временами кажется, что он ходит по полю пешком: ты смотришь на него и думаешь, что он всегда делает одно и то же, но все равно не можешь отыскать никаких возможностей помешать ему. Порой думаешь: «Тут вот мяч немного далеко ускакал от него, тут он слегка споткнулся, он не контролирует его полностью…» Ничего подобного. Он изменит свою скорость и оставит тебя догонять. Он дурачит тебя, обманывает. Каждый раз.