Тётя Кристина, закрыв лицо руками, не шевелясь стояла у окна. Мирт и Петер тоже замерли на месте.

Ласка прибежала в свой сарай, не подозревая, что это означало добровольную капитуляцию. Дядя без труда взял её за поводок и вытащил из сарая. Сперва она не хотела идти, упиралась. Но дядя, несмотря на кипевшую в нём злость, ни разу не ударил её палкой, нет, он даже пальцем её не тронул, как потом отчётливо вспоминал Мирт. Он вывел её из сада через заднюю калитку и повёл прямёхонько в лес. Косуля не сопротивлялась.

Мирт уныло побрёл на кухню. С Петером он простился, договорившись, что после обеда тот приведёт Алеша.

Мама ещё не вернулась с работы. Тётя Кристина тихими, неслышными шагами молча ходила по кухне. Мирт взял с полки «Двадцать тысяч лье под водой» и сел в угол. Но ему не читалось. С тяжёлым сердцем ждал он возвращения Рушки.

Дверь тихо отворилась.

–  Здравствуйте,- извиняющимся тоном сказала Рушка и взглянула на Мирта.

Он смущённо опустил глаза, уткнувшись в книгу.

–  Где ты пропадала?
– каким-то чужим голосом спросила тётя.

–  Долго пришлось ждать,- ответила Рушка.

–  Обед давно готов,- сказала тётя, наливая в тарелку суп.- Садитесь быстро за стол!

Рушка подошла к окну и облокотилась на подоконник.

–  Мама, а где косуля?

–  Наверное, в сарае… Садись за стол.

–  Пойду посмотрю…

И выбежала из кухни.

–  Рушка! Куда ты?

У тёти Кристины задрожали руки, половник упал на плиту. Мирт ещё больше сжался.

Рушка скоро вернулась.

–  Где косуля?!
– прерывающимся от бега голосом крикнула она с порога.- Скажите, где косуля?!

Тётя Кристина старалась быть как можно спокойнее.

–  Рушка, садись, пожалуйста, за стол. А то суп опять остынет.

Но Рушка вихрем подлетела к Мирту и, едва сдерживая слёзы, взмолилась:

–  Ну скажи же, что случилось?

Мирт в ответ только беспокойно заёрзал на стуле.

Рушка снова выбежала во двор. Тётя Кристина и Мирт слышали её шаги, удаляющиеся в сторону сада, и скрип калитки.

–  Беги за ней,- с тяжким вздохом сказала тётя.- Приведи её обедать.

Мирт послушно встал, хотя не очень-то верил, что ему удастся привести Рушку.

Рушка стояла за сарайчиком и смотрела куда-то вдаль. Казалось, невидимые слёзы текут по её бледному лицу. Он позвал её, но Рушка не шелохнулась. Тогда Мирт мягко коснулся её плеча.

–  Уйди от меня!
– взорвалась Рушка и топнула ногой.- Уйди!

–  Мама зовёт тебя обедать.

–  Уходи отсюда! Уходи! Никого мне не надо! Никого!

–  Мы с тётей Кристиной не виноваты, дядя тоже не виноват…

–  Все вы виноваты, все, и ты тоже… Позволил увести её… А я-то считала тебя героем…

Такого удара Мирт не ожидал.

–  А может…- смущённо забормотал он,-а может, косуле самой хотелось вернуться в лес… Она уже большая… Дядя ведь знает, он лесник…

–  Они не любят меня, никто меня не любит… Разве ей было плохо здесь?.. Он силком увёл… я знаю…

–  Я в самом деле ничего не мог сделать,- говорил Мирт, чувствуя, что Рушка права: он действительно жалкий трус, палец о палец не ударил, чтоб защитить Ласку. И, как бы оправдываясь, сказал: - Они пошли по той дороге…

–  Уйди, оставь меня в покое,- решительно сказала Рушка.

Мирт повернулся и зашагал к дому, так и не справившись с поручением.

–  Мирт, скажи мне…- тихим голосом вернула его с полдороги Рушка.- Скажи, он бил её?

–  Даже пальцем не тронул. Честное слово.

Мирт видел по её лицу, что на душе у неё стало легче.

–  А теперь уходи…

Мирт медленно брёл по двору…

После обеда он нетерпеливо всматривался в начинавшуюся от площади извилистую улицу. Наконец ребята пришли.

–  Ты посылал за мной? Что случилось?!
– крикнул Алеш, влетая во двор.

–  Косулю дядя угнал в лес. Опять пьяный был.

–  А теперь и Рушка пропала? Да?
– задыхаясь, выдавил из себя Петер.

–  Она ужасно расстроилась, когда узнала, не стала обедать, побежала к сараю и долго сидела там, а потом исчезла. Мы думали, она придёт обедать. Тётя чуть не плачет.

–  Нельзя было оставлять её одну у сарая,- сказал Алеш.

–  Ясно было, что она пойдёт искать косулю.

–  Как-то не сообразил.