Мы зашли, и у меня разбежались глаза — более идеальной обстановки трудно себе представить, минимум мебели и много света. Дизайнер Кира создал произведение искусства в современном исполнении. Пройдя гостиную и такой же совершенный коридор, мы зашли в кабинет. Он полностью соответствовал образу своего владельца. Кир занял свое место и предложил мне присесть — напротив.

— Спрашивай, — Беккер откинулся на спинку стула.

— Я не хочу выуживать информацию по крупинкам. Рассказывай всё, начиная с твоего рождения и заканчивая этой минутой, и не забудь упомянуть о Шиманском.

Кирилл невесело улыбнулся.

— Когда я родился, мой отец возглавлял один из шести правящих кланов. Он никогда не хотел войны, но другие семьи делили власть и земли. Постоянные конфликты и нападения переросли в кровавую войну, которой не было равных с начала времен. Большую часть населения истребили еще в первую волну, тогда практически не осталось женщин и детей. Выжили лишь самые сильные и выносливые воины. Везде царила жестокость и смерть, но это никого уже не волновало. Одурманенные чувством потери, мы хотели лишь одного — мести. Ожесточенные бои шли, пока мы не уничтожили всё живое, и наш мир погрузился во тьму. У нас был выбор, остаться и погибнуть или отдать большую часть силы и переместиться в альтернативный мир. Добраться до него удалось не всем, лишь небольшая горстка пережила потерю жизненной энергии и попала на Землю. Оказавшись на Земле, мы начали искать друг друга, и наверняка уничтожили бы ее, но здесь мы намного слабее. Со временем мы обнаружили, что убить нас невозможно. Я не знаю почему, но на Земле мы бессмертны. Со временем всё улеглось и каждый из нас понемногу начал привыкать к этому миру, мы больше не враждуем, и пытаемся мирно сосуществовать.

— А Шиманский? — спросила я Кира, когда тот замолчал.

— Шимансий, Юля, жаждет только две вещи, первая — это месть, и вторая — это власть над всеми демонами на Земле.

— Почему он мстит конкретно тебе?

— Он считает, что я убил его семью.

— А ты не убивал, — я знала ответ, но хотела, чтобы Кир его озвучил.

— Нет.

— Я так понимаю, раз тебя убить он не может, то он выбрал другое орудие мести.

Кир молча кивнул головой.

— А твои родители…, — запнулась на половине фразы.

— Они погибли, — с грустью ответил Кирилл, видно, что он до сих пор скорбит.

— И сколько — таких, как ты на Земле?

— Тридцать два.

— Вот как, а шумихи. Я не раз смотрела кино о демонах, а сколько книг прочитала, про телепередачи я вообще молчу, а на самом деле вас так мало, — удивилась я.

Беккер слегка улыбнулся.

— Юля, в вашем мире и без нас, как ты выражаешься, немало всякой нечисти. Только у вас, в отличие от нашего мира, им приходится скрывать свою сущность. Ты и знать не будешь, что по соседству с тобой живет ведьма или твой хороший знакомый чернокнижник.

— Точно, я так и знала! Мой начальник Павел Дмитриевич из ваших. Вернее, из наших, местных — любого заговорит. Сколько раз видела, он за пять минут так человека обработает, что тот согласится абсолютно на все.

— Нет, Юля, он обычный человек, хотя видел я в вашем отеле пару оборотней.

Надеюсь, это были постояльцы, а если нет, то и знать не хочу кто именно.

— Кир, а Шиманский, если он бессмертен, мне что теперь у тебя в доме до старости сидеть и трястись за свою жизнь.

— У нас с Алексом есть план — мы загоним его в ловушку и, объединив наши жизненные энергии, отправим его обратно в наш мир. Хотя на практике это раньше никто не делал, но я уверен — все получится.

— И как давно вы это планируете.

— Не буду скрывать — очень давно, — слова Беккера меня не порадовали.

Кир встал и подошел.

— Пойдем, отведу тебя в спальню, ты себя еще плохо чувствуешь — бледная.

— А кто виноват! — слегка толкнула его в бок, но предложение приняла.

Мы вышли из кабинета, в гостиной Алекс разлегся на диване и болтал по телефону.

— Кир, а у тебя там, в твоем мире, наверняка другое имя было, да?

— Да.

—А какое?

— Неважно, — откровенно отшил меня Беккер.

— Ну, Кир, скажи, — стало так интересно, что я смотрела на него умоляющим взглядом и дергала за рукав.

— Ой, Юлёк, и не спрашивай, всё равно не скажет. У Кира на этот счет свои тараканы, а, вернее, комплексы, — подал голос Алекс. — Я тебе потом сам скажу, — как бы шёпотом, на всю комнату — пообещал младший Беккер.

Мы поднялись по витой лестнице, Беккер подошёл к одной из дверей и открыл её.

— Это же не твоя спальня? — остановилась и не захожу.

— Моя, — чувствуя начало схватки, мужчина принял оборонительную позу.

— Юлёк, если тебе его не нравится, могу свою предложить, — за спиной раздался голос Алекса. И что он за нами ходит, как собачонка.

Мы оба обернулись, и если я свои мысли оставила при себе, то Кир молчать не собирался.

— Если ты сейчас не скроешься, можешь выметаться из моего дома.