–Простите, как я могу вас называть? – спросил Джон. Он вдруг вспомнил, что до сих пор не познакомился со своим спасителем. В общем, в этом не было необходимости, ведь вскоре Смиту предстояло сесть на самолет или на корабль, и они никогда больше не увидятся. Но, все равно, общаться с человеком, не зная его имени, было как-то неудобно.

–Никто здесь не помнит моего имени, да и сам я забыл его много лет назад. Поэтому все называют меня Дедушкой. Зови так меня и ты.

–А я – Джон

–Джон – слишком обычное для тебя имя. Надо будет придумать тебе новое, более для тебя подходящее.

Джон промолчал. Он уже давно понял, что Дедушка не в себе и решил не вступать с ним в дискуссии и не задавать лишних вопросов.

Они подошли к самому большому зданию в поселке. Оно также было деревянным с огромными стеклянными окнами на первом этаже и несколькими небольшими окошками на втором. Над широкой дверью красовалась вывеска «Таверна». Дедушка и Джон вошли внутрь и оказались в большом зале. Помещение обставлено было очень незатейливо, ничего лишнего, и в то же время очень чисто и опрятно. Здесь стояло несколько деревянных столов, окруженных такими же деревянными стульями и лавками. За столами сидели местные жители. В основном это были крестьяне, босые, одетые очень просто. Среди посетителей выделялось несколько рыбаков. Те носили сапоги и форменные морские куртки старинного фасона. Лишь один стол был пуст. На нем кто-то заботливо расставил в ряд семь красных помидоров, по убыванию: сначала самый большой, потом поменьше и так далее до самого маленького. Слева от входа висело огромное старое зеркало, почти во всю стену. С правой стороны от входа находилась барная стойка. В общем, ничего особенного: тоже деревянная, позади полки с многочисленными разноцветными бутылками всех форм и размеров. За стойкой стояла молодая девушка: темноволосая, коротко стриженная, смуглая и кареглазая, чем-то похожая на дедушку. «Внучка» – подумал Джон.

–Ну что, нашел? – спросила девушка, не здороваясь и не обращая никакого внимания на Джона.

–Конечно, нашел. Все как полагается. В то самое время, в том самом месте – ответил старик и протянул барменше бутылку.

Та взяла ее и поставила на полку, рядом с еще несколькими такими же, поросшими ракушками емкостями, чуть поодаль от бутылей с алкоголем и прочими напитками.

–Будешь что-нибудь?

–Стаканчик рому не помешает. Все-таки у нас сегодня настоящий праздник.

Барменша налила старику выпивку.

Джона несколько смутило отсутствие внимания к своей персоне. Он считал, что человек, потерпевший бедствие должен вызвать, по крайней мере, любопытство, не говоря уже о сочувствии. Видимо, пришла пора вступить в разговор самому.

–Мисс, я свалился с палубы корабля и чудом спасся. Подскажите, пожалуйста, где здесь находится отделение полиции?

–Отделение чего?

–Полиция. Люди, которые следят за порядком и ловят преступников.

–У нас и без них порядок. Нам никакая полиция не нужна.

–А если, например, пришел к вам в бар человек, заказал еды и выпивки. А потом не заплатил. Что вы будете делать?

–Дам ему бутылкой по голове.

–А если он сильнее вас, да еще вооружен?

–Был у нас один такой. Сделал именно то, о чем вы говорите. Мы потом всей деревней за ним гонялись. Поймали и отлупили. Теперь он как шелковый.

Джону стало ясно, что о полиции, даже если она здесь есть, ему никто не расскажет.

–Не позволите ли вы мне позвонить по вашему телефону. Я хотел бы предупредить родных, что со мной все в порядке. – Он кивнул на старинный телефон, висевший рядом с полками.

–Этот телефон не работает. Он висит здесь для красоты. Знаете ли, посетители любят старинные вещи, даже если они не приносят никакой пользы.

–А нормальный, работающий телефон у вас есть?

–Нет. Зачем он нам? Остров маленький. Чтобы поговорить, вполне можно зайти в гости.

–Но если нужно позвонить родственникам на другой остров, или континент?

–Зачем? Здесь ни у кого нет близких родственников на большой земле. К тому же для этого нужно тянуть кабель по дну океана, или налаживать радиосвязь. А это дорого стоит.

–А спутникового телефона ни у кого здесь нет?

–Спутниковый валялся где-то. Но у него давно сели батарейки.

–Есть ли на вашем острове хоть какая-нибудь связь с внешним миром?

–Иногда приплывают биологи. Изучают нашу фауну. Говорят, здесь встречается особый вид попугаев, которых нет ни в одном другом месте земли. Но они появляются редко, раз в несколько лет.

–Но они же куда-то причаливают?

–Конечно. У нас есть пристань.

–Оттуда ходят пассажирские пароходы?

–Нет, только рыбацкие лодки.

–Скажите хотя бы, к какому государству относится ваш остров?

–Ни к какому. Мы здесь сами по себе.

Джон задумался. Барменша, конечно, нагло врет. Не может быть такого, чтобы обитаемый кусок суши, пусть даже самый маленький, не имел никакой связи с материками. Даже если местные жители сами не хотят этого, сюда бы уже давно высадилась военная эскадра какого-либо государства, объявила этот остров своей территорией, подняла свой флаг посреди поселка и назначила губернатора. Но зачем барменше говорить неправду? Денег она с него не просит, она вообще не обращает на него внимания. Как будто у них здесь каждый день находят по нескольку потерпевших крушение людей. Как бы то ни было, нужно что-то делать. Джон вышел из бара. Никто не стал его останавливать. Нужно было осмотреться. Наверняка где-нибудь поблизости найдется если не полицейский участок, то хотя бы почтовое отделение. Но вокруг него виднелись одни жилые хижины без каких-либо вывесок и отличительных знаков. Пару раз он подходил к местным жителям. Те внимательно выслушивали его историю, кивая головой, но дослушав до конца либо отвечали, что не знают, как ему связаться с Нью-Йорком, либо просто уходили, не сказав ни слова.