Усталость брала свое, она начала дремать. А на очередной остановке вошел в машину новый пассажир. Внимательно осмотрев едущих, он заметил красивую девушку и сел рядом именно с ней, хотя места были у самого входа.

Потом он, будто нечаянно, толкнул Касю в бок. Кася проснулась и сразу схватилась рукою за блузку.

«Так, так, — обратил внимание на это незнакомец. — Значит, что-то там у нее спрятано».

Он начал заговаривать с девушкой, но она, осмотревшись, поняла, что этот сосед — человек сомнительный.

Отвечала она ему коротко, лишь бы отделаться. И непроизвольно несколько раз проверяла рукой, на месте ли ее пакетики.

— Да что ты все щупаешь? — прицепился к девушке неприятный сосед. — Я твои деньги не возьму, у меня своих хватает.

— А у меня никаких денег вообще нет, — ответила Кася.

— А что же у тебя там, если не деньги?

— То, что дороже денег.

У того даже глаза заблестели.

— Значит, золото?

— Дороже золота. Ни за какое золото не купишь того, что у меня лежит там, — выпалила Кася, думая, что он отстанет от нее.

Милая Кася! Славная девочка! Разве так надо отвечать подобным людям? Вынула бы ты из-за пазухи семена, развернула платок и сказала проходимцу: «Видишь? Я везу семена, которые тебе нужны так, как собаке пятая нога. Никакое это не золото, не самоцветы. А теперь отстань от меня и не мешай мне спать». И спала бы спокойно до самых Ботяновичей.

А что ты сказала?

«Дороже денег! Дороже золота!»

А что же дороже золота, по его мнению? Ясно, алмазы! «Нашла девушка где-то около Руженца кимберлитовую трубку, накопала алмазов, насыпала полную пазуху и везет рейсовым автобусом в Ботяновичи».

Касин сосед сделал вид, что спит. Даже начал носом подсвистывать. А в то же время одним глазом следил за каждым Касиным движением. Когда Кася снова задремала, а автобус ехал через Маневичи, где он должен был остановиться, Касин сосед засунул руку за блузку, выхватил сверток и кинулся к двери.

Кася вскочила и закричала:

— Хлопцы! Держите его! Он меня обокрал!..

Хлопцы тут как тут: два дюжих и ловких новобранца. Они выскочили из автобуса и бросились за ним в погоню.

Вор, наверно, удрал бы: как ни говори, была ночь. Но, к счастью, из клуба шла молодежь. Услышав крик «Держи! Держи!» и увидев, что прямо на них кто-то бежит, юноши нагнали и схватили беглеца.

— Что он у тебя украл, девочка?

— Пакет с семенами.

Вор даже содрогнулся:

— Как — с семенами? — и достал из кармана сверток.

Кася развязала платок, посмотрела:

— Все цело.

Вор сплюнул от злости:

— Чтоб ты затонула со своими семенами вместе! Чтоб они у тебя не взошли! Пустите меня. Разве вы не видите, что она сумасшедшая? Наговаривает на меня. Сама мне в карман сунула дрянь какую-то…

Но парни отвели его в сторону и что-то так тихонько сказали ему, что он завыл, как волк.

Кася, поблагодарив добрых людей за помощь, села в автобус и поехала дальше без всяких приключений.

Безо всяких-то приключений она добралась и домой. Это чистая правда. Но посмотрим, что было дальше.

Постучав в окно, Кася подождала, пока мать откроет дверь. Мать сразу же вернулась в хату. Кася оставила наволочку с Марысиной фасолью в сенях, заперла дверь и вошла в избу. В своей комнате она вынула спасенное сокровище, развернула пакетики и осмотрела их.

И тут ей показалось, что семена будто немного отсырели. А может, и в самом деле так было. Во всяком случае, она расстелила на столе газету, высыпала отдельными кучками семена и около каждой положила пустые пакетики с надписью, чтоб потом не перепутать.

Мать, засыпая, спросила:

— Марыська, наверно, забыла мне фасоли прислать?

— Прислала, мамочка, первым делом о тебе вспомнила.

— Ну спасибо ей. Спи, дочка.

Спала Кася недолго, она привыкла просыпаться рано. И на этот раз проснулась как раз тогда, когда мать затапливала печь.

Тем временем мать вошла в комнату и заметила, что Кася не спит. Она спросила:

— А Марыська не сказала, фасоль разваристая или нет? Может, надо соды немножко всыпать?

— Нет, мамочка, не сказала.

— Ну и скупая же она стала, Марыська. Знает, что мать любит фасоль, а прислала такую малость.

— Что ты, мама, говоришь! Я с трудом донесла.

— Да ты уж, Касечка, не смейся. На один раз сготовить, только и всего.

— Как — на один раз?

— Я на газете всего с пригоршню набрала фасоли. Сразу и не поймешь, что это такое: не то горох, не то боб.

— Мамочка!

Кася вскочила с кровати так, что за ней потянулись по полу и одеяло и простыня.

— Мамочка, что ты наделала! Где они?