– Какова цель вашего визита?

Даймонд расплылся в улыбке:

– Ребенок, японская девочка. Вероятно, я сумею помочь.

– Проходите.

Кабинет мисс Масгрейв явно совмещал функции классной комнаты. В нем стояли три детских стола и стула. А ее стол был завален сделанными из упаковок для яиц раскрашенными масками. На шкафу целое стадо тряпичных зверушек. К стенам пришпилены детские рисунки – от талантливых до совершенно беспомощных. Даймонду обстановка понравилась. За отсутствием второго стула обычных размеров для взрослых он устроился на сундуке с плоской крышкой, решив, что тот выдержит его вес.

Хозяйка кабинета поинтересовалась, не выпьет ли он кофе. На ее столе стояла полная чашка.

– Нет, спасибо. Не хочу вас обременять. – На этом этапе разговора Питер решил, что ему лучше сдаться на милость хозяйки. – Я раньше служил в полиции – суперинтендантом. Но это в прошлом. Должен сразу признаться, что пришел к вам по личной инициативе. – Он рассказал, что потерял работу в «Харродсе». – Я видел ее в тот вечер. И поражен, что за… столько времени ее родители так и не нашлись.

– Уверена, полиция предпринимает все, что требуется, – промолвила мисс Масгрейв.

– Речь не об этом.

– Мы, со своей стороны, устроили ее как можно удобнее. Ей необходим специальный уход. Здесь мои владения, мистер Даймонд. – Ее голос звучал решительно, но сдержанно. Судя по всему, на нее не произвела должного впечатления тактика парового катка гостя.

– Представляю, насколько это непросто, если ребенок вообще не говорит, – не унимался Питер.

– В нашем заведении мы сталкиваемся с самыми разными проблемами.

– И это с вашими ограниченными ресурсами!

– Если вы намекаете, что Наоми в ее затруднительном положении получает не все, что нужно, то глубоко заблуждаетесь. Ее изучают самым тщательным образом.

– Наоми? Вы выяснили, как ее зовут?

Миссис Масгрейв покачала головой:

– Надо же ее как-то называть. Сотрудник японского посольства предложил это имя, поскольку оно общее для их и нашего народа.

– Наоми – японское имя? Я думал, оно из Ветхого Завета.

Его детские годы в церковном хоре не прошли даром. Выражение лица мисс Масгрейв стало мягче. Знакомый с Библией человек не может быть законченным прохвостом.

– Зачем конкретно вы ко мне явились, мистер Даймонд?

– Помочь ребенку найти родителей.

– Каким же способом вы рассчитываете добиться успеха, если все остальные потерпели неудачу?

– Поработать Шерлоком Холмсом. Не забывайте, я никому не подчиняюсь.

– Все это прекрасно, но как отреагирует полиция?

– Полиция в тупике, как говорил Шерлок Холмс доктору Ватсону.

Мисс Масгрейв коснулась пальцами губ. Даймонд решил, что она хотела скрыть улыбку. Он показал на стоявшую на ее столе чашку:

– Ваш кофе остывает.

Мисс Масгрейв опустила руку. Она действительно улыбалась.

– Это бульон. Вот яркий пример ваших детективных способностей.

Даймонд изобразил пальцами пистолет и приставил к виску. Мисс Масгрейв посерьезнела.

– Наоми не отвечает на вопросы, поэтому я не понимаю, чем вы можете быть полезны.

– Оценю ситуацию.

– И сделаете логические выводы? – Ее глаза насмешливо блеснули.

– Вы не можете отрицать, что ребенку требуется помощь.

Это был для мисс Масгрейв веский аргумент. Она сделала глоток бульона.

– Если вы серьезно, приходите в два часа. Я буду в этом классе проводить занятие с аутистами. Понаблюдайте. Тогда, вероятно, оцените все трудности.

Для Даймонда рядом с дверью поставили нормальных размеров стул. Мужчине его комплекции трудно оставаться незамеченным в таком маленьком помещении, но мисс Масгрейв не возражала, а дети даже не косились в его сторону. Детей привели миссис Строу и другая женщина, которая, как показалось Питеру, с облегчением сдала их с рук на руки.

Один из них, мальчик, визжал скорее от злости, чем от боли. Оказавшись в классе, он вырвался из рук миссис Строу, сбросил с нижней полки шкафа все книги, забился на их место и продолжал реветь.

– Это Клайв, – объяснила Даймонду мисс Масгрейв, перекрывая орущего ученика. Она не сделала ни малейшей попытки успокоить Клайва и водрузить книги на место. – А это Раджиндер.

Раджиндер двигался подпрыгивающими, дергаными шагами, руки вывернуты и скрючены в запястьях. Он подошел к одному из детских стульев, сел и стал раскачиваться, словно в такт крикам Клайва.