– Не нужно мне его прощения, - всхлипывала мама.

– Придёшь к нему вечером, расскажешь сказку… - сказал папа. Мама затихла.
– А сейчас собирайся, сходим в ресторан.

– В ресторан? – спросила мама. –мне надеть нечего, мы так давно не были в ресторане.

– Найди что – ни будь, у меня два билета в «Стелс».

Дальше я уже не слушал, потому что зашёл дед, посмотрел, как я послушно стою в углу и сказал: - Можешь выходить, поиграй на компьютере, если хочешь.

– Почему ты меня не наказываешь? – окрысился я, - Хочешь быть добреньким? Вчера не дал ремня, сегодня из угла выпускаешь!

– Я думал, у меня внук ведёт себя правильно, всё понимает. Но если до тебя ещё не дошло, постой ещё.

– И постою, - шмыгнул я носом.

Дед замолчал, наверно, опять засел за свою книжку. Я стоял и сопел, всё больше убеждаясь, что я глупый упрямец. Мама правильно на мня накричала. Только приехал, начал свои правила устанавливать. Нет, чтобы пропустить мимо ушей замечание насчёт гола, да забить ещё… Потом ещё и ещё пропускать мимо ушей, потом вешать лапшу себе на уши.

Нет, чему нас хорошо научили в детдоме, так это умению отстаивать свои права. Если ты прав, докажи! Вадька тоже мог встать и врезать мне, пока меня держали ребята. Оба были бы с синяками, никто не в обиде.

Или надо было вызвать его на дуэль? Как в кино. Только не на шпагах, не на пистолетах. а на обычный кулачный бой. Отказался, значит, трус, сиди и не возникай. Дед, наверно, много таких историй знает, книжку из рук не выпускает. Что он там читает? Любовные романы?

– Дед, я, кажется, знаю, в чём был неправ.

– И в чём твоя ошибка?

– Надо было вызвать его н дуэль.

– Смотри-ка! – удивился дед, - Какие слова знает! Конечно, если бы ты предложил ему разобраться по-честному, а не бить сразу в глаз, может быть всё было бы по-другому. Не стал бы он с тобой драться, стал бы издалека дразнить, что бы ты делал?

– Поймал бы, да поколотил! – сказал мой язык.

– Вот видишь. Мне кажется, ты поступил правильно, сразу расставил всё и всех на свои места. Как к тебе отнеслись ребята?

– Нормально, - пожал я плечами, - сказали, что я всё правильно сделал. А вообще, они все какие-то вялые. Толи дело у нас…

– Ты что, скучаешь по своей группе?

– Не успел ещё, бываю там, все мне рады. Меня вернут назад? – дрогнувшим голосом спросил я.

Дед помолчал, подошёл и положил свои тяжёлые руки мне на плечи:

– Никто тебя никому не отдаст, - тихо сказал он, - потому что я твой опекун.

Я недоумевающе оглянулся на деда: зачем я ему? У него есть взрослые дети, внуки, двоюродные внуки. Это у папы и мамы никого нет.

Дед ободряюще улыбнулся мне: - Ты уже подумал, что никому не нужен?

Помни, есть у тебя теперь родственники. Как надоест стоять, выйдешь.

– Мне уже надоело.

– Тем более, сейчас пойдём ужинать.

Ночью разразилась гроза. Не знаю, почему, но я боялся грозы. Ничего так не боялся, тем более, что моя кровать стояла недалеко от окна.

Вспыхивала молния, трещал оглушительный гром, а я дрожал под одеялом, и всхлипывал от ужаса.

– Что, Никитушка, разбудил тебя гром? – раздался спокойный голос деда, - иди сюда, вместе веселее.

Сначала мне показалось абсурдным его предложение, но после очередной вспышки я подскочил и прыгнул к деду.

Дед накрыл меня одеялом, я поместился у него в объятиях, как будто его продолжение, и сразу появилось ощущение защищённости, страхи

показались мне глупыми, сразу захотелось спать.

Дед поворошил носом мои волосы на затылке, зачем-то поцеловал меня в макушку, и я сразу провалился в сон.

Так и стали мы жить вчетвером. Мы с дедом, и папа с мамой. Иногда папа с мамой ссорились, но, мне казалось, несерьёзно, мы с дедом приходили и мирили их. Мама ревновала меня к деду: отобрал меня у неё.

Мы смеялись, потому что были, как одна семья.

Приближалось лето, становилось всё жарче и жарче, я уже бегал в трикотажных шортиках и футболке, подружился со всеми окрестными мальчишками и девчонками, которые обескуражили меня замечанием, что я, оказывается, очень симпатичный мальчик.

Я потом долго смотрел в зеркало, стараясь найти в себе красоту, но так ничего и не нашёл: обыкновенное круглое лицо, оттопыренные уши, карие глаза и пухлые губы. Пацан, как пацан. Я пожал плечами, и пошёл играть в шахматы с дедом.

С дедом я крепко подружился. Почему я решил, что он старый противный?

Нормальный дед, как сам про себя шутил, «мужчина в расцвете сил».

Мне казалось, что сильнее его нет никого, по утрам мы с ним занимались гимнастикой, и он подтягивался на турнике десять раз, отжимался от пола тридцать раз, и всё это легко, для разминки.