Я же пошёл к Ярику. Тот уже очухался, сидел на своей кровати, одетый и ждал, когда я закончу препираться со Стасом.

– Привет, Яська!

– Привет, Ники! – я наклонился, и мы обнялись. Потом я сел на свою кровать и сказал:

– Хотел предложить Стасу интересную игру, но он, мне кажется, не хочет связываться. Придётся мне уйти.

Ярик сразу загрустил и отвернулся:

– Ты бросишь нас?

Я посмотрел по сторонам. Снова вокруг собрались ребята.

«Мы в ответе за тех, кого приручили» - вспомнилась мне дурацкая фраза, и я разозлился: никого я не приручал! Я такой же пацан, как и они! Что я могу для них сделать? Сломать систему? Может, они думают, что, если я из другого мира, то я всемогущий волшебник? Единственно, что я могу, так это без раздумий сунуть заточку в спину врагу. Как сегодня, из-за угла.

Интересно, кто это был?

Мне на колени опять забралась девочка. Я вспомнил, как её звали: Люська. С трудом задавил неместную усмешку: Люси! Как собачку… Она и ластилась ко мне, как потерявшийся щенок.

Машинально прижав её к себе, чтобы не сваливалась с колен, сказал, что думал:

– Ребята, я же не добрый волшебник. Даже не злой. Я такой же, как все. Да, дед нашёл меня, но нам некуда идти, у нас нет выхода. Чтобы меня найти, ему пришлось пойти в охотники, ловить нас. Я сам видел, как моих друзей паковали в мешки, и куда-то отправляли… Простите меня, но я не знаю, что делать.

– Не притворяйся, и не раскисай! – тихо прикрикнул на меня Ярик. Подумай ещё. Посоветуйся с дедом. Мы хотим жить! – внезапно закончил он.

– Наверно, ты прав, - согласился я, - если уходить, надо было уходить сразу.

Ребята смотрели на меня с пониманием и надеждой.

– Яська, пойдём со мной к деду.

– Я не смогу ещё бегать.

– Я и говорю: пойдём.

Ярик с трудом встал с кровати, неуверенно прошёлся вдоль коек и сказал, что можно попробовать, а то совсем разленится здесь.

Когда мы надели куртки и собрались уходить, появился Стас.

– Куда собрались?

– К деду обещал сходить, да и Ярика надо прогулять, засиделся он.

– Идите, - хмуро разрешил он, видимо, надеясь, что видит меня в последний раз.

Ярик, и правда, бежать ещё не смог, поэтому мы довольно долго добирались до хижины деда Артёма.

Войдя туда, я заметил некоторые изменения: безрукий сидел на табуретке в углу, баюкая свои переломы, а на кровати развалился Вадька. Я остолбенел:

– Ты чего здесь валяешься?! – громко спросил я, не обращая внимания на Марийку.

– Он ранен! – бросилась на защиту Вадьки Марийка.

– Куда он ранен? В задницу? – почему-то разозлился я.

– На него напал Дикий и порезал бок! – заявила Марийка, оттесняя меня от кровати.

Вадька с насмешкой смотрел за нашей перебранкой:

– Уже ревнуешь? Успокойся, она не твоя, да и никогда твоей не станет!

Я разозлился не на шутку:

Какую х… ты городишь, какая ревность?! Ты больного согнал с кровати! Вставай, или лежачего буду п…

– Закрой свой поганый рот! – сердито сказал Вадька, - смотри! – он расстегнул рубашку, и показал окровавленные бинты с левой стороны живота. Видишь? Еле ушёл!

– На меня тоже сегодня Дикий нападал, - согласился я, - Он схватил Олега, связал его, и ждал в засаде.

– Меня он пырнул из-за угла.

– А ты?

– Я сразу прыгнул в сторону, зажал бок и побежал сюда.

– Мне не нравится, что ты лежишь здесь с наглой рожей, а пацан с поломанными руками на табуретке, да ещё и кривится от боли. Ты его?..

– Да кто ты такой?! – взвился Вадька, - этот раздолбай сам виноват, что попался! Ему вообще не место среди крысят! Как и тебе! – злобно закончил он.

– Ну и дурачок. – протянул я, - вас обманывают, а вы, как бараны… - не закончил, и повернулся, чтобы идти, но наткнулся на Марийку.

Марийка на меня смотрела так, что мне стало стыдно за все сказанные нехорошие слова.

– Прости, Марийка, - прошептал я, взяв её руки в свои.

– Не надо ругаться, мальчики, - попросила она, - мы же договаривались, что будем всегда добры друг к другу. Нас есть, кому обижать, если ещё и мы перегрызёмся…

– Марийка, прости, - ещё раз попросил я, - я разозлился, потому что нельзя больного сгонять с кровати. Смотри, он еле сидит, - Серёжка, вспомнил я, как его зовут, был бледен, сидел, стиснув зубы.

– Вадик тоже ранен!

– Давай его перевяжем, посмотрю его рану. Я в своё время немало перевязал пацанов.

– Не надо, я только что наложила ему повязку.

Я оглянулся на Ярика, до этого безучастно слушавшего нашу ругань, и сказал:

– Что-то неладно в Датском королевстве.

Откуда я взял эту фразу? наверно, из школьной программы, нас заставляли читать по литературе.