И всё они делали вместе, пася стада, неподалёку друг от друга. И часто Дафнис пригонял овец, отбившихся от стада, часто и Хлоя сгоняла с утёсов коз. Бывало и так, что один из них сторожил оба стада, когда другой увлекался игрой. А игры были у них пастушьи, детские. Хлоя на болоте собирала стебли златоцвета, плела из них клетки для цикад и часто, этим занявшись, забывала своих овец. А Дафнис, нарезав тростинок, узлы их колен проколов, одну с другой склеив воском, и до ночи учился играть на свирели. И они пили вместе молоко и вино, а еду, что с собой приносили из дома, делили друг с другом. И можно скорее увидеть, что овцы и козы врозь пасутся, чем встретить порознь Дафниса с Хлоей.

И пока они так веселились, вот что измыслил против них Эрот: неподалёку волчица кормила волчат и из соседних стад похищала добычу. Тогда поселяне, сойдясь ночью, вырыли ямы в сажень шириной, а глубиной в четыре. Большую часть земли они раскидали, убрав далеко от ямы, а над ямой положили ветви и засыпали их остатком земли, чтобы месту придать прежний вид. Если бы даже заяц здесь пробежал, то и тогда бы эти ветви сломались, ведь они были тоньше соломы. Но хоть они и вырыли много таких ям по горам и равнинам, они не поймали волчицу, потому что она учуяла, что тут земле - ловушка, а коз и овец погибло немало, да к тому же чуть не погиб и Дафнис. И вот как это случилось.

Два козла, придя в ярость от ревности, кинувшись друг на друга, вступили в бой. Они столкнулись так, что у одного из них сломался рог. Он, задрожав, пустился бежать, а победитель, гонясь за ним, не давал ему передышки. Дафнису стало жалко, что у козла сломался рог, и, рассердившись на козла, который сломал этот рог, схватил посох и стал преследовать того, кто преследовал сам. И ни убегавший козёл, ни Дафнис, догонявший его, не смотрели себе под ноги, и оба упали в яму - первым козёл, а за ним - и Дафнис. Это Дафниса и спасло: козёл при падении ему послужил опорой. И вот он в слезах ожидает, не придёт ли кто на помощь, чтобы вытащить его наверх. Хлоя увидела, что случилось, помчалась к яме, узнала, что Дафнис - жив, и позвала на помощь пастуха с соседнего луга, сторожившего быков. Придя, он стал искать верёвку, чтобы, ухватившись за неё, Дафнис поднялся из ямы. Но верёвки под рукой не случилось.

Тут Хлоя, развязав свою повязку, дала её пастуху. И вот они, стоя на краю, стали его тащить, и он, перехватывая повязку руками, выбрался наверх. Им удалось вытащить и козла, который сломал оба рога. Козла они подарили пастуху, как дар за спасение, чтобы он его принёс в жертву, а домашним решили сказать неправду, придумав, что напали волки, если кто-то станет спрашивать о нём. Сами же, вернувшись, осмотрели своих овец и коз. И, увидев, что козы и овцы пасутся, они уселись на ствол дуба и стали осматривать - не поранил ли Дафнис себя. Но ни раны, ни крови на нём не было, только волосы и тело были в грязи. И они решили, что Дафнису надо помыться, пока не узнали Ламон и Миртала о том, что случилось.

И, войдя с Хлоей в пещеру нимф, он отдал Хлое свой хитон и сумку, а сам, став у ручья, принялся мыть кудри и тело. Кудри у него были чёрные и густые, тело - загорелое. Хлое, смотревшей на него, Дафнис показался прекрасным, и так как впервые он ей показался прекрасным, то причиной его красоты она сочла купание. Когда же она стала омывать ему спину, то его тело легко поддавалось руке, так что она не раз украдкой к своему прикасалась телу, желая узнать, какое - нежнее. Потом они стада погнали домой - солнце было уже на закате, и Хлоя ничего уже больше с тех пор не желала, кроме как снова увидеть Дафниса купающимся. Утром, когда они пришли на луг, Дафнис, сев под дубом, стал играть на свирели, а вместе с тем присматривал за козами, а они лежали. А Хлоя, сев рядом, следила за стадом овец, но чаще она смотрела на Дафниса.

И, играющий на свирели, он ей показался прекрасным, и она решила, что причина его красоты - прелесть напева, так что, когда он кончил играть, она взялась за свирель, надеясь, что, может, и она станет такой же прекрасной. Она убедила его пойти искупаться, и увидела его во время купания, а, увидев, прикоснулась к нему, и ушла в восхищении, и это восхищение было началом любви. Что с ней случилось, девочка не понимала, ведь она выросла в деревне и ни от кого не слышала даже слова "любовь". Её душа томилась, взоры скользили, и она только и говорила о Дафнисе. Она перестала есть, по ночам не спала, о своём стаде не заботилась, то смеялась, то рыдала, то засыпала, то вскакивала. Лицо у неё, то бледнело, то вспыхивало огнём. И как-то раз, когда она осталась одна, вот какие слова пришли ей на ум:

"Я - больна, но что - за болезнь, не знаю. Я страдаю, но нет на мне раны. Я тоскую, но из овец у меня ни одна не пропала. Я пылаю, даже когда сижу здесь, в тени.

Сколько раз терновник царапал меня, и я не стонала, сколько раз пчёлы меня жалили, а я не отказывалась от еды. Но то, что теперь моё сердце ужалило, - намного сильнее. Дафнис - красив, но красивы и цветы, прекрасно звучит его свирель, но прекрасно поют и соловьи, а ведь о них я не думаю. О, если бы я стала его свирелью, чтобы его дыхание в меня входило, или козочкой, чтобы он пас меня. Злой ручей! Ты Дафниса сделал прекрасным, я же напрасно купалась в тебе. Я гибну, милые нимфы, и даже вы не даёте спасения девушке, вскормленной здесь на ваших глазах! Кто же вас украсит венками, когда не станет меня, кто будет кормить моих ягнят, кто будет ходить за моей болтливой цикадой? Я поймала её, с трудом, чтобы своим пением возле пещеры она усыпляла меня, но Дафнис теперь лишил меня сна, и напрасно поёт цикада".

Так она страдала, так говорила, стараясь найти имя любви.

А пастух Доркон, который вытащил из ямы Дафниса, а с ним и козла, молодой человек, чей подбородок был опушён первой бородкой, познавший любовь и на деле уже, и по имени, с того дня почувствовал влечение к Хлое, и чем больше дней протекало, тем сильней он распалялся сердцем. На Дафниса, как на мальчишку, он даже внимания не обращал, а Хлоей решил овладеть подарками или силой. Сначала он принёс им обоим подарки - ему свирель в девять колен, скреплённых медью, а ей - шкуру лани, одежду вакханок, пятнистую. С тех пор он стал относиться к Дафнису небрежно, а Хлое каждый день приносил или сыра кусок, или венок из цветов, или рано созревший плод яблони. А один раз он принёс ей телёнка-сосунка, чашечку с золотым узором, птенцов горных птиц, а она, не искушённая в приёмах любви, принимая эти подарки, была рада, а ещё больше радовалась тому, что ими может порадовать Дафниса. Но так как и Дафнису пора уже было узнать, какие мучения доставляет любовь, то однажды у него с Дорконом возник спор, кто - красивее, и судьёй была выбрана Хлоя. Наградой же было назначено: кто победит, тот целует Хлою.