Людей на пляже было очень мало. Даже здесь, в Асари, прошлым годом вся песочная полоса была бы заполнена отдыхающими. А сейчас, в такую жаркую погоду, кроме них с Дарьей и бойцов охраны, в непосредственной близости девушка насчитала лишь двенадцать человек. В основном, пожилые люди, старше сорока и всего два ребенка. Наверное, живут где-то неподалеку, почему-то решила она.

–  Купаться пойдешь?
– Спросила Лика у Дашки, бросая на песок шлепанцы и расстегивая пуговицы сарафана.

–  А тина там есть?
– Поинтересовалась девочка, усаживаясь прямо на землю и высыпая из мешка формочки с ведром и совочком.

–  Тина - это просто трава, понимаешь? Только она в воде растет. И она совсем не страшная, - который раз поучительно сообщила она Дашке.
– Пойдем хоть посмотрим? Вдруг нету?

–  Пойдем, - согласилась та.
– Но, если она там плавает, я в воду не пойду!

–  Ну и ладно, можешь тогда хоть зажариться на солнце, - хмыкнула Лика и пошла к кромке пляжа, на которую набегали пенистые барашки.

–  Двое в кустах, один на дорожке, - привычно скомандовал Сергей охране, раскрыл зонтик и воткнул его в песок так, чтобы тень упала на расстеленное покрывало. Усевшись на него, мужчина положил рядом автомат, расстегнул разгрузку, а затем расшнуровал и снял ботинки. Это он так нас спасать готовится, если мы тонуть будем, подумала девушка. А мы не собираемся тонуть.

Уже месяц стояла жуткая жара. Еще не было одиннадцати, а столбик термометра давно переполз за двадцать пять и, судя по всему, не собиралась останавливаться. Даже не доходя до прибоя, Лика знала - вода будет теплая. Потому что ветер с моря. Вот два дня назад, было наоборот, ветер дул с берега и, не смотря на тридцатиградусную жару, в воду было не войти, ноги сводило. Здесь так бывает. Это вам не Средиземное море. Это Балтика.

Вода обласкала ступни, и она удовлетворенно кивнула: здорово, градусов двадцать, а может и больше. Рядом с кромкой, то тут, то там в воде плавали маленькие клочки зеленых водорослей, чем-то похожих на странные и страшноватые медузы-мутанты. Пожалуй, да, подумала она, есть в них что-то противное.

–  Вот видишь, плавают, - грустно сообщила ей девочка.
– Давай, ты меня лучше ведерком обольешь?

–  Ладно уж, неси свое ведерко, - согласилась Лика. Ммм, какой запах! Она очень любила море, пусть даже такое нежаркое. Было очень красиво: солнечные зайчики перебегали с барашка на барашек и прыгали туда дальше, где небо соединялась с водой. А там, почти на самом краю видимости вырисовывались хищные силуэты военных кораблей.

–  Только смотри, чтобы туда эта гадость не запрыгнула, - предостерегла Дашка, передавая ей ведерко, на боку которого загадочно подмигивала златовласая диснеевская принцесса.

–  Не запрыгнет, - пообещала ей Лика, зачерпывая воду и отгоняя ногой клочок тины. Потом развернулась и с удовольствием выплеснула воду на девочку. На визг обернулись даже бойцы охраны, расположившиеся в тени кустов.

–  А набери мне с собой, - попросила довольная и мокрая Дашка. Зачерпнув еще воды, Лика передала девочке полное ведро и пошла купаться. Брести по воде пришлось долго, Рижский залив мелкий, в некоторых местах надо было метров сто пройти, чтоб вода дошла хотя бы до пояса.

Присев, девушка окунулась, передернулась, привыкла к температуре и поплыла по-собачьи, стараясь, чтобы волны не замочили волосы. Боже, как хорошо! Наконец-то, ее начало отпускать.

В Юрмале они с Дашей жили уже третий день. Тюша сам привез их сюда и поселил в большом доме, который стоял совсем рядом с морем. Чей он Лика не знала, Гордеев лишь упомянул вскользь, что хозяева далеко, и они без всякого стеснения могут здесь пожить аж до осени. Петя забил на свои дела, и целый день они втроем, не считая охраны, загорали и обливались ледяной водой. Вчера он уехал в Ригу на полдня, а сегодня впервые после нападения, оставил ее одну на целый день. Ну как, не одну, конечно, а с Дашкой и гордеевскими головорезами. Но для нее и это было достижением.

Панические атаки, которые начались после нападения на "Цитадель", превратили Ликину жизнь в кошмар. Первое время она в ужасе вскакивала по ночам и своим криком будила несчастного Тюшу, которому приходилось ее долго успокаивать. Иногда успокоить не удавалось, и тогда он колол ей транквилизаторы, после которых она как-то засыпала. Гордеев нашел ей врачей, психиатра и психолога. Совместными усилиями эскулапы пытались привести ее в себя, но ничего не помогало. Стоило Пете отойти больше чем на несколько минут, девушку тут же клинило. С криком Лика забивалась в ближайший угол и дрожала от жуткого, беспричинного ужаса. А прозвучавший рядом выстрел мог довести ее до истерики. Если удавалось расплакаться, становилось немного легче. Как и ночью, иногда у Пети получалось ее успокоить, но чаще приходилось опять колоть лекарства, после которых она несколько часов бродила словно сомнамбула.