Я даже не знаю, каким образом обычно рассудительный и уравновешенный Чарли решился поставить себе этот проклятый «Костыль». Нет, разумеется, когда дело идёт об имплантатах, каждый волен пичкать себя, чем только пожелает — это дело сугубо личное. Но в данном случае речь шла не об одном только Чарли. Я как его напарник тоже в некотором роде был в этом замешан.

— Концентрация субтрансдивиального поля, — увлечённо объяснял В. Вилли суть своего изобретения, — достигает необходимого уровня, только если задействовать связку из двух индивидуумов.

Его манера называть людей индивидуумами меня постоянно бесила. К счастью лишние деньги у нас водились редко, поэтому Чарли встречался с этим сдвинутым по фазе изобретателем не слишком часто.

Затем В. Вилли ещё очень долго и совершенно непонятно распространялся о сути своего творения, после чего совершенно серьёзно добавил:

— Без предварительной инъекции эндорфина использовать эту вещь не рекомендую. Для «чистого» человека это было бы совершенно безопасно, а вот для НОЙМа…

Он на мгновение задумался, вероятно чтобы подобрать наиболее мягкое определение для своего чудо-товара, и, не найдя ничего лучшего закончил:

— НОЙМа может настичь эффект обратной волны в результате чего имплантаты находящиеся внутри его тела, раскалятся.

Вот такие дела.

Если продавец в магазине сообщает вам о возможности короткого замыкания при падении фена в ванну с водой — это одно. Но когда безумный изобретатель предлагает вживить в тело напалмовую бомбу замедленного действия — это уже совершенно другое.

— Ты хочешь не только купить эту гадость, отдав за неё кучу денег, но ещё и засунуть в себя? — В тот момент я не мог поверить в то, что Чарли не шутит.

Он посмотрел на меня долгим тяжёлым взглядом, в котором, по его мнению, светилась многовековая мудрость его предков а, по-моему, не было ничего кроме упрямства твердолобого индейца, и коротко ответил:

— Да хочу.

Что самое смешное — он действительно этого хотел и, несмотря на все мои протесты, всё-таки вживил себе «Костыль Весёлого Вилли». Чудо-творение безумного во всех отношениях гения.

С тех пор прошло около полугода, и я успел было забыть об этом ужасном приобретении, однако прямо сейчас Чарли не только напомнил о нём, но и всерьёз намеревался им воспользоваться.

Я, конечно, всё прекрасно понимаю — луч последней надежды, соломинка для утопающего и прочая претенциозная чушь из лексикона продажных политиков, какой принято утешать себя в особо дерьмовых ситуациях но…

Когда приходится выбирать быстро и безболезненно — умереть от удара милосердного ножа или же медленно и мучительно истлеть от невыносимо болезненного внутреннего жара — лично меня больше устраивает первый вариант.

Однако проклятый «Костыль» находился внутри Чарли, поэтому мой напарник, а вовсе не я заказывал музыку решая, что в данном случае лучше, а что хуже для нас обоих.

Из восьми секунд, отпущенных на то, чтобы вколоть обезболивающее, прошло около шести, когда мне, наконец, удалось активировать шприц. Тонкая игла пронзила кожу и впрыснула препарат в кровь.

Охотница-киборг, сделав очередной шаг лёгким движением руки вытащила рукоять энергетического ножа.

Гремучая смесь эндорфина и катализатора «Д-14» подействовала мгновенно — тело превратилось в холодную бесчувственную сосульку.

— Хи-йта-а!!! — Резкий крик Чарли, прозвучавший в моей голове, означал начало атаки.

Мягкая вспышка озарила рукоять ножа — активировалось энергетическое лезвие.

«Мерзкая сука», — совершенно не к месту промелькнула бессмысленная мысль на периферии сознания.

— Йта-а!!! — продолжал звучать в моей голове отголосок древнего боевого клича индейцев племени Байту.

Некое подобие слабого электрического разряда прошло по позвоночнику снизу вверх и неприятно кольнуло мозг.

Бесчувственная красавица вытянула вперёд руку с ножом, чтобы коротким взмахом руки отсечь мою голову.

«У неё голубые глаза, — совершенно автоматически отметил я. — Бездонные голубые глаза, как у снежной королевы из детской сказки про…»

Слабый электрический разряд за какую-то долю секунды набрал чудовищную силу и со всего размаха обрушился всей своей мощью на сознание.

— Хи-и-йта-а!!! — Это был уже не воинственный клич, а скорее предсмертный крик агонизирующего тела.

Пробки в щитке выбило и тут же свет отключился — во всём городе.

Находясь в кромешной тьме беспамятства, какой-то крохотной искрой разума я, непонятно каким образом, по-прежнему оставался на связи с Чарли.