– Что это за Всевышнее око? – спросила Кэролайн спустя какое-то время. Ее долго мучил этот вопрос, но она не решалась задать его, так как думала, что это не ее дело.

К ее величайшему удивлению, Бонни сразу ответила:

– Это знак ведьм, - шепнула она, заворачивая за угол.

Для Кэролайн узнать что-то новое о ведьмах было не столько в радость, сколько в тягость. Бонни из двадцать первого века всегда думала, что она ведьма, и верила в это безоговорочно, а Форбс на пару с Кэтрин рушила ее веру, утверждая, что все это глупость. Теперь же, шагая вслед за подругой, ей стало действительно очень стыдно, ведь она ошибалась.

Сердце заныло от ностальгии и от понимания того, что сейчас Бонни в двадцать первом веке совсем одна, что она наверняка ужасно переживает за нее, может, даже не спит ночами, гадая, что же сейчас здесь происходит. «Надеюсь, Кол за ней приглядывает», - мысленно успокоила себя Кэролайн.

– Ты уверена, что это тот самый знак, с помощью которого мы найдем ее? – Форбс решила отвлечься от тоскливых, как и погода, мыслей.

– Ага, - ответила Бонни, больше увлеченная поиском, нежели разговором с Кэролайн.

Подойдя к очередному из домов, Бонни довольно улыбнулась, проведя рукой по рисунку в форме глаза. Кэролайн склонила голову набок, разглядывая его. Знак, красовавшийся рядом с дверью, выглядел как обычный человеческий глаз, но вот вместо ресниц у него были полоски, которые шли вверх, словно лучи солнца. Это был скорее какой-то египетский символ, чем знак ведьм.

– Это он? – настороженно поинтересовалась блондинка.

Беннет кивнула; на ее лице читалось удовлетворение, ведь она наконец-то нашла то, что искала. И если Бонни была этому рада, то Кэролайн растерялась. За все путешествие она совсем не думала о разговоре с Женевьев и теперь поняла насколько была глупа. Если Женевьев из двадцать первого века сама желала ей помочь, то эта Женевьев может и не заинтересоваться.

– Ну ладно, - сказала Кэролайн и подошла к двери. Костяшками пальцев она постучала в деревянную дверь, но никто не откликнулся. Собрав всю волю в кулак, она постучалась снова. Тишина. Форбс хотела было развернуться к Бонни и сказать, что в доме никого не было (это было бы для нее спасением), как вдруг послышались шаги, и дверь открылась. На пороге дома стояла Женевьев собственной персоной.

– Женевьев? – спросила Кэролайн и поймала себя на мысли, что ее голос заметно охрип, будто от болезни.

– Чем могу помочь? – вежливо поинтересовалась рыжеволосая.

Кэролайн посмотрела на Бонни в поисках поддержки. Беннет кивнула, как бы говоря этим: «Все хорошо», и Кэролайн снова посмотрела на ведьму. Дрожащей рукой она протянула руку и отдала конверт Женевьев, которая тут же распечатала его и достала сложенный пополам листок бумаги. Пока ведьма вчитывалась в содержимое письма, Кэролайн смотрела прямо перед собой, про себя молясь Богу. Женевьев была единственной, кто мог помочь ей.

Дочитав, Женевьев посмотрела по сторонам, а затем быстро произнесла:

– Проходите.

Бонни и Кэролайн прошли внутрь дома. Первым, что отметила Кэролайн, были благоухающие пряности, приятно ласкающие обоняние. Вторым была абсолютная чистота - казалось, каждый предмет стоит на своем месте и сверкает отполированной поверхностью.

Эта женщина явно любила порядок как в доме, так и в делах.

– Так ты и есть та самая Кэролайн Форбс? – спросила Женевьев, откладывая письмо в сторону и доставая три чашки.

– Да, - неуверенно ответила Кэролайн.

– А знаешь ли ты, Кэролайн, что тебе нужно сделать?

Вопросы рыжеволосой поставили Форбс в ступор – неужели Женевьев из двадцать первого века написала в этом письме, чем, где, когда и как нужно убить Эстер, и ничего не сказала ей? Возможно, если бы Женевьев сообщила Кэролайн, то ей бы не пришлось тратить столько сил и времени на поиски ведьмы.

– Да, - повторила блондинка.

– Она, кроме «да», больше слов не знает? – поинтересовалась женщина у Бонни, которая в ответ пожала плечами и отвернулась, давая Кэролайн возможность выяснить все, что она хотела.

– Я знаю, зачем я здесь, - твердо сказала светловолосая. Ее стало раздражать поведение ведьмы, которая своими словами будто хотела сказать, что Кэролайн глупышка, ничего не знающая о своей миссии.

Женевьев расплылась в хитрой улыбке, разлила кипяток по чашкам, после чего вплотную подошла к Форбс и отдала ей одну из кружек. Кэролайн брезгливо посмотрела на содержимое емкости: на дне плавали листки растений, которые отнюдь не были похожи на чабрец. Ведьма заметила, с каким выражением Кэролайн рассматривала предложенный ей напиток, и это очень ее позабавило.