Преподаватели и медиковедьма обменялись изумленными взглядами. Никто из них никогда раньше не сталкивался ни с чем подобным. Мадам Помфри наложила на студентку диагностические чары.

– Шок и истощение магических сил, - пробормотала она.

– Главное сейчас - выяснить, что за мерзавец сотворил такое с девочкой, - пришла в себя профессор МакГоннагал.

Снейп напряженно смотрел на студентку. Помимо отвратительной жестокости во всем было что-то еще. Знак, что даже в Хогвартсе нет полной безопасности, как считает директор? Возможно. Хотя для того, чтобы это продемонстрировать, необязательно было рисковать и пробираться в Больничное Крыло. Логичнее было сотворить что-нибудь в Большом Зале. Или это было направлено исключительно против Грейнджер? Но для чего? К чему это унижение? Сбритые волосы... унижение... Мисс Грейнджер распущенностью не отличалась...

– Поппи, - спросил Мастер Зелий, - а ей только голову обрили?

– Что ты хочешь этим сказать, Северус?

– Только то, что сказал. Мисс Грейнджер сбрили волосы только на голове или по всему телу?

Медиковедьма пожала плечами. Затем откинула одеяло в сторону.

– Не может быть!
– пробормотала МакГоннгал.
– Это же... это же...

– Как ты догадался, Северус?
– спросил директор.

Снейп закатил глаза.

– Это же элементарно. Кто бы ни был мерзавец, это имеет отношение к Грейнджер, к ее наказанию. Волосы брили проституткам, но это явно не тот случай. А еще подобной экзекуции подвергали ведьм, когда у них на теле искали «знаки, оставленные Дьяволом». Магглорожденные ведьмы нередко становились жертвами подобного обращения.

МакГоннагал согласно кивнула. Кое-кто из ее предков прошел через это.

– Но почему никто не обратил внимания на то, что тут творилось?
– спросила она.
– Несчастного ребенка пытали, и никто ничего не видел и не слышал!

Дамблдор тяжело вздохнул.

– Я обновлю защиту на Больничном Крыле, - сказал он, - и поставлю сигнальные чары. И попрошу вас, коллеги, прислушаться к разговорам студентов. Думаю, тот, кто сотворил подобное, обязательно проговорится или похвастается.

Все молча согласились...

Проведенное расследование ничего не дало. Никто не хвастался наказанием грязнокровки, никто не пытался тайком проникнуть в Больничное Крыло. Заходили гриффиндорцы, но мадам Помфри выставила их вон, объяснив, что к Гермионе пока нельзя.

Сама же мисс Грейнджер выздоравливать не торопилась. Странно, но зелья и чары на нее практически не действовали. Более того, девушка перестала спать. Не помогало даже помещенное прямо в желудок зелье сна без сновидений.

Гермиона смотрела в потолок воспаленными глазами и изредка чуть слышно бормотала:

– Скажите... скажите королю... что я невиновна...

– Это ненормально, - констатировала мадам Помфри, - совершенно ненормально! Я ничего не понимаю! НИ-ЧЕ-ГО! Может быть, стоит обратиться в св. Мунго?

Дамблдор задумчиво отправил в рот очередную конфету.

– Не думаю, Поппи, - сказал он, - это подорвет репутацию Хогвартса. Родители верят, что школа — самое безопасное место для их детей. Мы не может разочаровывать их.

– Но девочка, Альбус! Девочка!

– Уверен, что не все так плохо, дорогая. Ты и Северус - вы найдете выход из положения.

Мадам Помфри резкими движениями переставляла на столике склянки с зельями. Дамблдор тяжело вздохнул.

– Может быть тебе стоит подежурить у кровати мисс Грейнджер, - предложил он, - кто-то ведь действительно не дает девочке спать. С этим надо что-то делать. Или, хочешь, я с Северусом поговорю?

– С Северусом...
– пробормотала мадам Помфри, - да его самого можно на соседнюю койку укладывать. Бедный мальчик! О чем ты вообще думаешь, Альбус?!

Ответа не последовало. Видимо, директор счел вопрос риторическим.

Сигнальные чары не помогали. Судя по всему, кто-то или что-то беспрепятственно проникало в Больничное Крыло Хогвартса. В течение последующих восьми дней состояние Гермионы Грейнджер медленно, но верно ухудшалось. А в одно далеко нерадостное утро мадам Помфри снова вызвала всех в Больничное Крыло.

Гермиона Грейнджер сидела в углу, прижавшись к стене и подтянув колени к груди. Из свежих ран на лице девушки сочилась кровь. На обритой голове виднелись вспухшие багровые полосы.

– Да что же это такое!
– возмутилась МакГоннагал.
– Что за чудовище творит все это?! КТО ЭТО СДЕЛАЛ?!

Гермиона медленно подняла голову. Было видно, насколько больно ей говорить.

– Скажите... королю... что я признаюсь... я... я... взяла желчь черной жабы... и украла часть одежды короля... я хотела извести... короля... Дьявол сказал... что у него нет... большего врага... чем наш король...