– Что, без этой мокрицы нельзя?

– Наши аналитики уверены, что нет. Однако команде Брагина удалось заглушить функции подчинения, оставив контрольные импульсы импланта неизменными. Если агент попадёт в ситуацию аналогичную той, в которой оказался Свешников, разбивать голову ему не придётся. Кроме того, Брагину удалось сохранить полезные свойства импланта: агент будет владеть в совершенстве большинством языков Гелиона, а так же легко обучаться любой специальности. Рабство на этой планете отточено до абсолюта, как бы ни отвратительно это звучало. Это даже легло в основу легенды прикрытия: беглый раб, со стёртой после вживления импланта памятью. Деталей о нахождении в рабстве оказалось достаточно, для разработки вполне адекватной истории.

– А что с "потерей памяти"?

– Это одна из защитных функций нового импланта Брагина. Выживший сообщал о принудительном сканировании через аксон, если раб вызывает подозрение или есть необходимость проверки его полезных навыков. Наши специалисты настроили имплант на трансляцию своеобразного "белого шума". Кроме того, пытки тоже не помогут, аксон погрузит агента в состояние искусственной комы.

– Полезная штука, Андрей... полезная...

Северской непроизвольно сомкнул пальцы на левом подлокотнике кресла. Ту часть доклада, в которой Свешников говорил об обстоятельствах захвата группы в рабство, он слышал лично из уст умиравшего офицера. Лагерь обнаружили по топорному подключению к инфосети, двое суток слушали радиопереговоры, а потом... Свешников уловил только вспышку ярко-голубого света и очнулся уже в тесной камере, набитой голыми людьми. О товарищах ничего не знал, их разделили в момент беспамятства агента. Потом пытался бежать и тут же рухнул парализованный импульсом невыносимой боли. Про имплант узнал от других рабов, но не смирился. Разбил себе голову, почти не надеясь на удачу, но подчиняющий импульс ослаб. Свешников убил троих надсмотрщиков, достал карту и оружие, угнал авионик - тихоходный автомобиль, чей двигатель работает на антигравитационных принципах. Агент сообщил, что разновидностей авиоников много, этот был самым простым, использовался для грузоперевозок. Бегал долго, но понял, что чем дальше он уходит от лагеря хозяев, тем больше слабеет. Так или иначе, но через неделю он добрался до тайника оборудованного майором Журавлёвым и инициировал вызов челнока. Зная, что жить осталось недолго, всё время пока ждал корабль и в полёте, записывал на видеокамеру всё, что мог припомнить о планете и её жителях. Жаль, но оружие пришлось оставить, челнок не впускал его внутрь с местным аналогом пистолета, хотя до этого оружие землян пропускал свободно...

– Василий Иванович, вы как?

– Нормально всё, Андрей... Просто вспомнил, как мы этого храбреца из капсулы вынимали. А вот невозможность вывезти образец оружия или технологий... Это может стать проблемой.

– Доктор Антонов, изучающий челнок, сейчас занимается этим. Что касается капитана Свешникова, то он проявил чудеса смекалки. Раненый, в крайней степени обезвоживания не утратил ясность мысли и догадался выкинуть оружие. Смелые у нас ребята, отчаянные даже. Это верно, товарищ генерал. А Свешников ещё послужит Родине. Брагин нашёл способ выращивать изменённые импланты, но... Короче, мы отдали вдове не его тело. Сославшись на особые обстоятельства, якобы прошла процедура кремации. Тело капитана Свешникова сейчас служит инкубатором для выращивания изменённых имплантов. Академик говорит, что пока некоторые жизненные функции организма поддерживаются, им удаётся иссекать большую часть аксона, перепрограммировать его и подсаживать к обрубку оригинала. Ткань регенерирует и в течение суток у нас есть готовый к трансплантации имплант. Звучит не очень красиво, но...

– Идёт война, каждый отдаёт всё, что может. А порой и гораздо больше. С этим пока закончим. Как только прибудет кандидат на заброску, сразу ко мне, на беседу... Что по обеспечению кадрового резерва?

Возницын деловито кивнул, снова перекладывая документы в папке. На этот раз документов было гораздо меньше, всего три или четыре листа скреплённые блеснувшей в рассеянном свете ламп новенькой скобкой.

– Пока особо докладывать нечего, Василий Иванович. Группы оперативного прикрытия полковника Николайчука работают с новыми властями Ахтубинска. Пока на предмет долгосрочной аренды земли под основание коттеджного посёлка. Сейчас это довольно легко сделать, мы привлекаем местных чиновников. Нужных вербуем, ставим под контроль. Но пока всё делается очень осторожно, дабы не привлекать лишнего внимания западных контрагентов. Силами отдела физического воздействия создана почти настоящая организованная преступная группа. Легендирование крепкое, конкурентов давим. По сути, делаем работу правоохранительных органов. Но без фанатизма, очень осторожно. Сейчас в районе старого полигона как раз начинает работу комиссия "Гринпис".

– Ишь ты, добрались-таки. Под чьим прикрытием работают люди Консорциума?

– Группы наружного наблюдения службы оперативно-поискового управления уверенно опознали трёх кадровых сотрудников британской МИ-6(1). Все очень слабо легендированы, работают почти открыто. Местное управление ФСК(2) активности не проявляет. Однако в британской резидентуре СССР(3) все трое уверенно опознаны как офицеры частного охранного агентства "Кобра" - прикрытие для филиала Консорциума в Великобритании.

– Докатились, наша контрразведка стелит красную ковровую дорожку врагу, на секретный объект... Но чего ещё ожидать-то в смутные времена?.. Продолжай, Андрей.

– Пока все семьи сотрудников Склада останутся в расположении части. Как только оборудуем инфраструктуру под Ахтубинском, постепенно переведём их туда. Для сотрудников готово надёжное прикрытие. Все они будут якобы выезжать заграницу, на длительные сроки. Через структуры комитета партконтроля, в разное время созданы подставные коммерческие фирмы в странах Ближнего Востока, в Гонконге, Сингапуре, Индии и Южной Корее.

Северской удовлетворённо кивнул. В процессе распада страны, сотрудники стратегической разведки и отделов партконтроля проделали огромную работу по выводу финансовых активов зарубеж, создания подставных фирм и целых научных центров. В результате к настоящему времени уже пошло финансирование долгосрочных проектов, призванных сохранить научный и военный потенциал Советского Союза. Так же полным ходом шло наращивание мощностей для обеспечения работы центров сопротивления Консорциуму внутри России. Но пока всё делалось осторожно, дабы не насторожить врага. Скрыть имеющиеся в рукаве козыри, до нужного момента.

Работа затруднялась прежде всего тем, что во всех частях некогда огромной и мощной державы пошли необратимые на данном этапе процессы распада. Начались междоусобные войны, население поставлено на грань выживания, поднялась невиданная волна бандитизма, при полной беспомощности властей. Предприятия теряли связи с партнёрами, хирели и закрывались. Промышленность уничтожалась рекордными темпами, каких не было в первые два года Великой Отечественной войны. Города существовавшие вокруг какого-то одного предприятия чаще всего превращались в призрачные руины. Главным ремеслом для выживших, становилась примитивная спекулятивная торговля. Усилилась власть региональных руководителей, быстро перекинувшихся из партийных функционеров в мэров, губернаторов и даже президентов. Резко возросла угроза сепаратизма внутри России. Мелкие царьки всё громче говорили об отделении, автономии, введении собственных границ и валюты. По сути, страна откатывалась в средневековье.

В этих условиях, был сформирован подпольный центральный комитет коммунистической партии Советского Союза. В ЦК вошли те, кто отказался разваливать страну и вовремя ушёл в тень, когда стало ясно, что открытое столкновение с врагом пока невозможно. Теперь уже комитет вёл работу по внедрению агентов влияния в аппарат новой власти, агенты оперативных подразделений шли в армию, банки, становились биржевыми маклерами и просто "нечаянно" разбогатевшими счастливчиками. Подпольщики старались быть везде.