Так чтоб потом ещё язык

Чесать о мёртвые шипы,

Как многоликую спираль,

Что с арматуры вертикаль....

55

Что ж, операция успешна,

Но жизнь она вдруг не спасла,

Я лишь позднее поняла;

Для тела Смерть всегда небрежна,

Хоть Жизнь и призрачно лгала....

Тянулись мукой жутко дни,

Плескались в беспокойстве ночи:

Вновь нагноение..., начни

Работать с раной. Нету мочи

Вдыхать в терпенье эту вонь,

Что под тампоном выступала,

Я пациентке сострадала,

Мне всё казалось, на ладонь

Спадает сепсис, Смерть пророчит,

И скальпель "под ночам" точит.

56

Я даже рваного лишалась сна.

Мне ужас нервно бил в затылок,

И выпадал из рук обмылок,

Когда вдруг мыльная волна

Таила холод меж поджилок.

С трудом мы спешивались в строй,

И в ожиданье замирали,

Когда концлагерь покидал герой,

И тело его в ров бросали.

Там даже осенью не засыпали мухи,

Роились будто с теплоты,

Они не знают тошноты

И до страдания все глухи....

Не всякий день тела сжигали,

Да, в ордерах Смерть отражали.

57

Там крематорий задыхался,

Тянулся к лучшим из всех нас,

И как подпаленный Пегас,

Всё по-немецки чертыхался

Под стон концлагерных террас.

Мне никогда не пережить ту боль,

И выстраданность передать в народы....

Чтобы узнать незыблемый пароль

Нужны патриотические всходы.

Они узнают соль самой Земли,

Родятся с правдой. Но не для войны

Постигнут путь её уже сыны,

Что матери из чрева извлекли,

Пока не отошли все во/ды

Во Истину космической свободы!

58

("Так что же сталось с этой ведьмой"?
–

Я слог чуть слышно вопрошал,

И словно в мыслях рисовал

Спасения триумф. "Ведь мой" -

Он тоже путь. Я ревностно искал;

Рифмовки непокорны слову:

Как ржавый гвоздь стесняется к стеклу

Придвинуть в звуке нестерпимом жало,

Меня сподвигнуть к ремеслу -

Желанье, будто, возрастало....

Сладка работа в самоотреченье,

Ты отдаёшься в творчество огня,

И строфами срастается броня,

Что даже, сытым, воскресенье

Работу вдруг расцеловало,

Где горе счастью подражало).

59

"Она герой Советского Союза", -

Меня старушка в слоге подхватила.

Судьба её похоронила

В мешке губительного груза.

И ордер ощутил чернила

Небрежным росчерком пера,

Что констатировал исход.

Я помню это как вчера,

Как солнце утренний восход.

Наш добрый Ангел по-немецки

Чуть слабо, вяло изъяснялся,

Вглубь медицины отдалялся,

И даже как-то по-советски.

Но пленных новенький приход

Ненужным делал перевод.

60

"В плену куётся ли победа"?
–

Наш доктор часто говорил,

Он участь многих облегчил....

Изобрести с велосипеда

Мир хирургических светил

Подчас невероятно сложно,

Но гений это всё сумел.

Где жизнь порою невозможна

Он Смерти бой там дать посмел.

Конечно всё я понимала:

Подпольный лагерный совет,

Сказать точнее, комитет,

Я как могла, так намекала,

Но свет доверия тускнел,

Когда немецкий мой звенел.

61

Инфекционные бараки....

Фашисты в страхе свой сапог

Не преступали за порог.

Боялись даже их собаки

Вдохнуть сгнивающий ожог.

Под номерами у/мерших

Он прятал пленных

Опять для свежего побега.

НЕ для инъекций внутривенных

Сушились в тайне корки хлеба.

Я знала, знала, это знала!

НО разве я могла предать,

Любовь за пайку подписать

Под смертность злого трибунала

Для черноты ржаного хлеба,

Чтоб видеть мир всего в полнеба?!

62

Там многие..., и даже из арийцев