Книжка Авгура вышла в Лондоне через две недели после февральской ноты Чемберлена. Советский читатель, прочтя ее теперь в русском переводе, может естественно усомниться в пользе издания этой книжки в настоящий период, после происшедшего разрыва англо-советских отношений. Между тем в настоящий момент книжка Авгура не только не потеряла своего интереса, но, наоборот, приобрела некоторый специфический интерес. Следует иметь ввиду, что в лице Авгура и его политических концепций мы имеем четкий сколок, выжимки тех настроений, которые, несомненно, господствуют в правящих кругах английской буржуазии и которые до известной степени являются программными для международной политики консервативного кабинета.
Именно потому, что Авгур является выразителем настроений и чаяний английского консерватизма, он интересен для нас. Если бы Авгур был человеком не рядовым, а возвышающимся над своим классом, способным видеть больше, а главное, понимать больше, он не представлял бы для нас столь удобного объекта для изучения. Авгур отражает то, о чем думают, чем интересуются, а главное, чего хотят те, чьи интересы он защищает на литературном фронте английской политики.
Именно потому, что Авгур является выразителем настроений и чаяний английского консерватизма, он интересен для нас. Если бы Авгур был человеком не рядовым, а возвышающимся над своим классом, способным видеть больше, а главное, понимать больше, он не представлял бы для нас столь удобного объекта для изучения. Авгур отражает то, о чем думают, чем интересуются, а главное, чего хотят те, чьи интересы он защищает на литературном фронте английской политики.