— Здравствуй! — сказал Грач. — Ты почему не на работе?

— Я уже пенсионер, — ответил Гном, — теперь всё стало так сложно, что я больше не справляюсь. Учиться мне поздно, вот я и вышел на пенсию.

— А не знаешь ли ты, как избавиться от злых спор?

— Нет, брат, тут нужна химия, а я её не проходил. Пойдём к трём учёным братьям.

Гном надел красную шапочку, вытащил из-под передника бороду, потушил Светлячка под кофейником и отправился вместе с Грачом к трём учёным братьям.

Братья жили в большой металлической банке.

Звали их Гранозан, Агронал и Меркуран, а по фамилии — Фунгициды.

Это очень трудные имена, но зато всякий сразу понимал, что имеет дело с профессорами, а ученые это любят.

Гном снял шапочку, а Грач помахал крылом.

— Здравствуйте, Гранозан, Агронал и Меркуран, — сказали они, — нельзя ли сокращённо называть вас просто «ГАМ»?

— Можно, только неверно, — ответили Братья, — вы по делу или в гости?

— По делу. Вы не знаете, как справиться со злыми спорами?

— Ну, это знает каждый, в ком есть ртуть! — засмеялись Братья. — Возьмите лопаты и пойдём на колхозный склад.

У склада сидел сторож и читал газету, но гномов сторожа ведь не видят.

Банку с братьями Гном спрятал под передник, а Грач с давних пор знал одну дырку около крыши и мог через дверь не ходить.

В складе было полутемно, только в дырку заглядывал солнечный луч.

— Просыпайтесь, просыпайтесь! — говорил он зёрнам. — Скоро вас будут сеять!

А зёрна потягивались и зевали, потому что им ещё не хотелось вставать.

Гранозан, Агронал и Меркуран выскочили из банки и насыпали на зёрна целую кучу мелкого порошка.

— Теперь хорошенько перемешайте зёрна лопатами! — сказали братья Фунгициды.

Грач с Гномом принялись за работу.

Конечно, Гном не мог больше работать так, как раньше, да и Грачу недолго оставалось до пенсии, ведь у него было уже сто пятьдесят внуков, а вместо рук — только крылья.

Но старики очень старались и сделали всё как следует.

— Закурим? — спросил Гном, когда они кончили.

— Я не курю, — ответил Грач, — да и тебе не советую. Это плохая привычка. Лучше пусть братья расскажут нам, как будет действовать порошок.

— Каждое зёрнышко теперь одето в такое платье, через которое споры не могут пробраться, — начал Гранозан.

— И даже вокруг него в земле получится маленькая безопасная зона, — добавил Агронал.

— Таким образом зёрнышки будут спокойно расти, а злые споры останутся с носом! — закончил Меркуран.

— Химия! — задумчиво сказал Гном и погладил свою бороду. — В наше время ничего такого не проходили. Вот я и гожусь только на то, чтобы пить кофе да вязать чулки, а ты — глотать червяков на полях!

— Ну, нет! — засмеялся Грач. — Кто сегодня начал войну со злыми спорами? Старики ещё очень много могут сделать, если захотят. Но, конечно, мы ничего бы не добились, если бы нам не помогли учёные братья, у которых такие трудные имена. Нельзя ли всё-таки называть вас просто «ГАМ»?

— Можно, только неверно, — ответили Братья и полезли обратно в банку…

Бабка Лиза стояла у окна и сыпала в бутылку сахарный песок. А над окном сидела Ворона и смотрела на бабку. Вдруг открылась дверь и вошёл бабкин внук Вася, студент-химик, который приехал на каникулы.

— Здравствуй, бабка, — сказал он, — что это ты делаешь?

— Муравьёв хочу в бутылку заманить, милок. Суну их в печку, получится муравьиное масло, буду больные ноги мазать.

— Не масло, а кислота, — поправил Вася, — но для этого совсем не нужно жарить муравьёв. Теперь химики делают муравьиную кислоту сами.

Но бабка была упрямая. Она не поверила Васе и пошла не к доктору, а в лес, чтобы сунуть бутылку в муравейник. А Ворона обогнала бабку и прилетела в лес первая.

— Старруха за мурравьями брредёт! Старруха за мурравьями брре-дёт! — закричала она над муравейником.

Старый муравей Усик был очень умный и учёный. Все уважали его и советовались с ним. По утрам он учил муравьят доить тлей, собирать запасы на зиму, прокладывать дорожки в лесу и строить дома. Услыхав Ворону, муравьята повскакали с парт, а Усик выглянул в окно, и Ворона рассказала ему всё, что слышала.

— Если люди на самом деле научились делать нашу кислоту, это очень хорошо. По крайней мере они оставят нас в покое, — задумчиво сказал Усик.

— Но старруха искусственной кислоте не веррит!